Счастливые моменты

Литературно-художественный журнал "Зинзивер". № 4 (60), 2014. Нина Краснова.

Нина КРАСНОВА
Поэт. Родилась в Рязани. Стихи пишет с семи лет. Окончила Литературный институт им. М. Горького (семинар Евгения Долматовского). В 1979 году выпустила первую книгу стихов «Разбег» (в «Советском писателе») и была принята с нею в Союз писателей СССР. Печаталась в журналах «Юность», «Москва», «Новый мир», «Октябрь», «Дружба народов», «Студенческий меридиан», «Крокодил», «Обозреватель», «Время и мы» (Нью-Йорк - Москва), «Наша улица», «Дети Ра», «Зинзивер», «Крещатик», «Другие», в альманахах «Поэзия», «День поэзии», «Истоки», «Кольцо А», «ЛитРос», «Русский смех», «Муза», «Эолова арфа» и т. д., в газетах «Литературная Россия», «Литературная газета», «Независимая газета», «Московский комсомолец», «Книжное обозрение», «День литературы», «Слово», «Экспресс-газета», «Литературные известия» и т. д., и в разных коллективных сборниках и антологиях, в том числе в антологиях «Поэзия. XX век», «Поэзия. XXI век», «Жанры и строфы современной русской поэзии». Автор 15 книг стихов и прозы. Лауреат премии им. Анны Ахматовой, номинант премии «Парабола», обладатель спецприза Фонда им. Андрея Вознесенского «За талант».

СЧАСТЛИВЫЕ МОМЕНТЫ

ЖИЗНЬ МОЯ НЕ В РОЗАХ

Жизнь моя не в розах -
В стрессах и в неврозах.
Но что же делать? Жизнь такая - селяви.
А все же в ней бывают
Прекрасные моменты,
Когда поют в Терлецком парке соловьи.

Жизнь моя не в розах -
В стрессах и в неврозах.
И мне она не представляется иною.
Но все же в ней бывают
Чудесные моменты.
И я не плачу, и не хнычу, и не ною.

Жизнь моя не в розах -
В стрессах и в неврозах.
Но я уже давно смирилась с жизнью с этою.
К тому же в ней бывают
Счастливые моменты.
И я на жизнь мою не жалуюсь, не сетую,
И на судьбу свою не жалуюсь, не сетую.

КИТАЙСКИЙ СКАЧОК

Кто-то танком к намеченной цели настойчиво прет,
О партнере раздавленном думая, как об уже.
Что-то нет у меня никакого движенья вперед,
И движенье назад начинается как бы уже.

Я от всех благодетелей спряталась в горе и пью
Не вино, а с миндальным пирожным в прикуску чаек,
И, в стихах прицепляя сурепку и репку к репью,
Все мечтаю в поэзии сделать китайский скачок.

ГОД ЛОШАДИ. 2014

А вот и Лошадь гороскопная, ура! -
Стоит, ушами прядает, прядет.
К тебе она на Новый год домой придет,
Змею сменив, на целый год к тебе придет.

И, если будешь эту гостью ты свою
По холке гладить и кормить из рук овсом
И будешь с ней себя по-доброму вести,
Тебе она отличным другом может стать
И будет помогать тебе во всем
И будет твой - в своей упряжке - воз вести.

Она возьмет твои проблемы на себя,
Не будет делать ничего тебе во зло
И будет делать, чтоб тебе во всем везло,
И чтоб тебе во всем по-крупному везло!

ГАДАНИЕ НА КНИГЕ

Настроенье свое плохое
объясняя плохою ПОГОДОЮ,
я на книге твоей ПОГАДАЮ -
может, что нагадаю хорошее.

1999 г ., Москва

ВЕЛИКИЙ ПОСТ

Я скромнее самой девушки скромной,
На Великий Пост не ем еды скоромной,
И от мысли о грехе впадаю в трепет,
Хоть Господь грехи людские как-то терпит.

Я привыкла даже в мыслях поститься,
На запретный плод не смею, ах, польститься.
Жизнь моя - один сплошной Великий Пост.
Я за Пост произнесу на Пасху тост.

У таких, как я, у девушек скромных
Не бывает даже мыслей скоромных
И желаний быть не может скоромных.

ВОЗРАСТ

Александру Тимофеевскому к 80-летию

Вечный поэт-ребенок
ВОСЬМИДЕСЯТИ лет,
ВОСЬМИ-ДЕСЯТИ лет.

НА ПОЛУЧЕНИЕ КНИГИ «ЛИТЕРАТУРНОЕ ДОСЬЕ»

Кириллу Ковальджи

Вот книга стихов. От кого? От Кирилла.
Я книгу открыла - поэта открыла.
Стихи у Кирилла такие лирические,
Такие они у него кириллические...

Сказал известный критик: «Да-а, сие
«Литературное досье»
Нам о поэте этом говорит,
Что он огнем поэзии горит,
А также говорит оно о нем,
Что ярким он горит огнем.

ЛУКУМ

Валерию Илиопулосу

Кума подариЛА КýМУ
Коробку рахат-ЛУКУМУ.
Радуется КУМ ЛУКУМУ
ЛÁКОМОМУ.

ПРО ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

Он - не мелкий вам карасик,
А большая рыба - классик.
Кит в сравненье с этим классиком
Мелким выглядит карасиком.

ПРО АНДРЕЯ ДЕМЕНТЬЕВА

С новой книгою моею
К Вам иду, похорошев.
Мною, автором и ею
Вы довольны, милый шеф?

ПРО ЕВГЕНИЯ ХРАМОВА

Любил в ЦДЛе Евгений Храмов
С музою выпить несколько граммов.

ПРО ВЛАДИМИРА КОСТРОВА

Хочет поэт Владимир Костров
Спасти Россию от катастроф.

ПРО ГЕННАДИЯ КРАСНИКОВА

Глядит с иронией Гена Красников
На состязанья поэтов-кроссников.

ПРО АЛЕКСАНДРА ЕРёМЕНКО

Значенье поэта Ерёменко
В поэзии нашей - огроменко.

В своем дому поэт Ерёменко
Развел из пьяных муз гаременко.

ПРО ВЛАДИМИРА ВИШНЕВСКОГО

Беру пример в поэзии с Вишневского.
А больше брать примера, вишь, и не с кого.

ПРО ЕВГЕНИЯ ЛЕСИНА

Любит Женя не казенаки,
А экслибрисы, книжные знаки.
Страсть питая к новинкам книжным
(Параллельно и к девушкам, к нежным),
Он ведет книгочейную рубрику,
Просвещая и радуя публику,
С ней не скидываясь по рублику.
Он талантливо ярок, пригож,
На красивый экслибрис похож.
Женя Лесин - эсклибрис «НГ»,
Он «извесен» во всем СНГ.

Лесин работал до оборзения
В редакции «Книжного обозрения»,
Но, доработавшись до оборзения,
Ушел из «Книжного обозрения».

Вся поэзия Лесина населена
Интересными типами-типчиками,
Словно лес урбанический птичками,
Вся напичкана, населена.
Этим радует нас она,
Этим самым она сильна.
Вся похожа она на Ле-си-на
И на лес и на…
По сравненью с другими поэзия Лесина
инА.

Поэт Евгений Лесин -
Конечно же, «прелесен»,
При том, что этот Лесин
Немножко куролесен.
Немножко куролесен
Любимец кралей Лесин,
Но тем, что куролесен,
И тем «прелесен» Лесин.

ПРО ВАЛЕРИЯ ДУДАРЕВА

Лиру взяв да ударив по струнам, Дударев
Всех привел в восхищенье сударынь да сударев!

О «Юности» я думаю, о ней.
Ты - всех ее редакторов юней.

ПРО ЮРИЯ ПОЛЯКОВА

С него за всю литературу спрос, а то с кого? -
Такой у Юры Полякова статус-кво!

ПРО ИННУ КАБЫШ

Все поэтессы если б да кáбы ж
Писать умели, как Инна Кабыш.

ПРО ЕЛЕНУ ИСАЕВУ

В мире - лучше Исаевой НÉТ ЛÉНКИ!
У нее в литхозяйстве - одни НЕТЛÉНКИ.

ПРО АННУ ГЕДЫМИН

Не отворачивайте, гады, мин,
От поэзии Анны Гедымин.

ПРО ВЛАДИМИРА КОРКУНОВА

Поэт Владимир Коркунов -
Не из разряда крикунов.

ПРО ИГОРЯ МИХАЙЛОВА

Дельный критик - Игорь Михайлов.
Это вам не руками махайлов.

ПРО РАДУ ПОЛИЩУК

СЛАВА ЛЁН

Над Бронзовым веком взлетает на крыльях ИКаРА - ЛЁН,
Идеями рéцептуáльными, ах, ОКРЫЛЕН.

ПРО ЛОЛУ ЗВОНАРЕВУ

На правых, левых нас эпоха расколола.
На риск идет и не боится риска Лола.
Она поэтов всех фронтов объединяет,
Считая, что раскол литературу обедняет.

ПРО ВЛАДИМИРА КРУПИНА

Хороша у тебя борода.
Что седая она - не беда.
Если ты состригешь бородý,
Я не вынесу эту беду.

ПРО АЛЕКСАНДРА БОБРОВА

Бросил баб поэт Бобров,
И подняли бабы рев.

ПРО ВЛАДИМИРА БОНДАРЕНКО

«День литературы» Бондаренко -
Это не для неких банд аренка,
Это поле боя для писателей,
Духа русского спасителей-спасателей.

ПРО НИНУ КРАСНОВУ

Песенна, Нина,
Твоя писанина,
Песенна, мотивна
И ненормативна,
Песенна и весела,
Умных всех с ума свела.

Биография

Нина Краснова родилась 15 марта 1950 года в Рязани в семье служащих. В 17 лет стала печататься в газете «Рязанский комсомолец». По окончании средней школы работала в пионерском лагере - вожатой, руководителем кукольного кружка. С 1968 по 1971 год - литературным сотрудником в районной газете «Ленинский путь». В 1971 году «по лимиту» приехала в Москву и год отработала пекарем-выборщиком на Московском хлебозаводе № 6. В 1972 году поступила на дневное отделение поэзии Литературного института им. А. М. Горького, который окончила в 1977 году. Занималась в творческом семинаре Е. Долматовского и В. Милькова. В 1978 году Нина Краснова вернулась в Рязань, где некоторое время была руководителем литературного объединения «Рязанские родники», затем работала самостоятельно. В 1979 году опубликовала первую книгу стихов - «Разбег». Затем последовали её книги «Такие красные цветы», «Потерянное кольцо», «Плач по рекам» и др. С 1980 года - член Союза писателей СССР. Печаталась в журналах «Москва», «Юность», «Новый мир», «Дети Ра», «Октябрь», «Дружба народов», «Зинзивер», «Крокодил», «Время и мы», «Студенческий меридиан», «Молодёжная эстрада», «Форум», «Библиотекарь», «Про любовь и не только», «Родина», «Наша улица»; в альманахах «Поэзия», «День поэзии», «Истоки», «Кольцо А», «Литературная Рязань», «Утро», а также в газетной периодике.

Стихи Нины Петровны Красновой публиковались за рубежом в переводе на английский, арабский, болгарский, венгерский, испанский, итальянский, китайский, румынский, польский, немецкий, норвежский, чешский языки.

С 1992 года проживает в Москве. Член Союза российских писателей, Союза писателей Москвы и Союза писателей XXI века.

Так написал о поэзии поэтессы Валерий Золотухин:

Творчество

Это самостоятельный, глубокий поэт. Она привнесла в русскую поэзию свой рязанско-мещерский словарь, невероятную открытость, лиричность на грани фола. И при этом - неслыханную чистоту. Нине Красновой выпал удивительный дар. Выражая себя, она выражает этнос. Это бывает крайне редко..

Евгений Степанов

Библиография

1. Нина Краснова Разбег: Стихи. - М., «Советский писатель», 1979
2. Нина Краснова Такие красные цветы: Стихи. - М., «Молодая гвардия», 1984
3. Нина Краснова Потерянное кольцо: Стихи. - М., «Советский писатель», 1986
4. Нина Краснова Плач по рекам: Стихи. - М., «Современник», 1989
5. Нина Краснова Интим: стихи, частушки. - М., РИФ «РОЙ», 1995
6. Нина Краснова Семейная неидиллия: стихи, частушки. / Иллюстрации Н. П. Красновой. - М., «ЛАВ», 1995
7. Нина Краснова Храм Андрея на виртуальном ветру: О творчестве А. А. Вознесенского. - М., «Московский Парнас», 1999
8. Нина Краснова Цветы запоздалые: Проза и стихи / Предисловие Ю. Кувалдина. - М.: «Книжный сад», 2003.
9. Нина Краснова Залеточка: сборник авторских частушек и куплетов, с приложением народных. - М., «МИГЭК», 2005
10. Нина Краснова Стихи. Экспериментальный выпуск серии: «Библиотечка поэзии СП Москвы». - М., «Профиздат», 2008
11. Нина Краснова Четыре стены: стихи, частушки, поэмы. / Предисловие Р. Козаковой. Послесловие В. Солоухина, А. Вознесенского. - Рязань, «Старт», 2008
12. Нина Краснова В небесной сфере: стихотворения, эссе. / Худ. А. Трифонов. - М., «Книжный сад», 2010
13. Нина Краснова Имя: стихи, эссе. / Худ. А. Трифонов. - М., «Книжный сад», 2010
14. Нина Краснова Избранное: Стихи / Предисловие В. Золотухина. - М.: «Книжный сад», 2011
15. Нина Краснова Тайна: Стихи, частушки, омофоны, омограммы, анаграммы, палиндромы. Том I. - М., «Вест-Консалтинг», 2014
16. Нина Краснова Тайна: Стихи, частушки, омофоны, омограммы, анаграммы, палиндромы. Том II. - М., «Вест-Консалтинг», 2014

МОЕ ЗНАКОМСТВО С ВЛОДОВЫМ
Выступление на вечере памяти Юрия Влодова
в клубе «Дача на Покровке»

У Маяковского есть стихи: «Иду красивый, двадцатидвухлетний»... Я познакомилась с Юрием Влодовым двадцатилетней (двадцатиоднолетней). Когда поступала в Литературный институт. Я приехала в Москву из Рязани, из провинции. И мне казалось, что все люди, которые были в Москве и в Литературном институте и общежитии, это все очень хорошие и большие люди. И я ко всем, кто мне встречался на моём пути, относилась очень уважительно. И вот мне встретился в общежитии около лифта, на лестнице, Юрий Влодов. Он там жил у кого-то нелегально... как я теперь понимаю. А я думала, что он - работает в Литературном институте, профессором поэзии. Он остановил меня (на глазах у вахтёрш) и неторопливо, солидно стал расспрашивать у меня, кто я такая, откуда я приехала. Он сказал: «Я поэт Юрий Влодов...»

Я подумала: «Чтой-то я не знаю такого поэта. Но я же не всех самых лучших поэтов знаю...»

Он попросил меня: «Прочитай мне свои стихи». Я прочитала ему что-то. Он сказал: «Я могу помочь тебе поступить в Литературный институт». Я сказала: «Да мне не надо помогать. Я уже прошла творческий конкурс 100 человек на одно место и сдала почти все экзамены на пятёрки. Мне осталось сдать всего один экзамен, а я уже и без этого набрала проходные баллы - 20 баллов...» Он сказал: «У меня жена - известная латышская поэтесса Мара Гриезане. Я пишу за неё стихи, и поэтому она стала очень известной, печатается во всех самых престижных газетах и журналах». Я подумала: «Она известная, но я чтой-то такую поэтессу не знаю. Но я же не всех самых лучших поэтесс знаю». Я сказала: «Я бы никогда не согласилась, чтобы кто-то писал за меня мои стихи. Мне свои стихи самой хочется писать». Он сказал: «Я сегодня вечером здесь, в общежитии, собираю своих учеников, в том числе и абитуриентов, в такой-то комнате. Приходи туда. Там все будут читать свои стихи. И ты почитаешь свои...»

Вечером я пришла в ту комнату. Там было много ребят и девочек, студентов и абитуриентов, они все сидели вдоль стен, на стульях, и по очереди, по кругу, читали свои стихи. И я свои прочитала. А Влодов сидел на стуле в центре комнаты и вещал, говорил о поэзии, и тоже читал свои стихи, которые казались странными для того времени, для 70-х годов. И у него в стихах фигурировали Христос, Крест, Магдалина, Сатана, Иуда... герои Библии. А у нас же в России тогда было атеистическое государство, Библию никто из молодых людей моего поколения не читал и путём не знал. К тому же Влодов в своих стихах давал своё толкование Библии, которое казалось лично мне кощунственным... так же, как и Ане Гедымин, которая сказала, что она из-за этого даже поссорилась с Влодовым... Он говорил, что Христос пил вино и водился с блудницами...

И тут снизу, с первого этажа в комнату ворвалась вахтёрша со шваброй и закричала: «А-а! Вот вы где все собрались! А ну-ка - марш все отсюда!» И повернулась ко мне и сказала: «А-а! И ты-ы-ы тут!» - Она запомнила меня, что ли, когда Влодов разговаривал со мной на лестнице? Я какая-то заметная была... меня все очень запоминали. У меня было платьице короткое, сорок сантиметров выше колен, и волосы распущенные... И вид был легкомысленный...

И вот я сдала последний экзамен. И пошла смотреть список абитуриентов, которых приняли в институт. Искала, искала там себя и не нашла свою фамилию. Я пошла к ректору Пименову Владимиру Фёдоровичу и спросила: «Владимир Фёдорович, а почему меня нет в списке? Я же прошла творческий конкурс сто человек на место, и сдала все экзамены, и набрала проходные баллы...» - Он сказал: «Машинистка, когда печатала список, по рассеянности пропустила твою фамилию... И потом... что там было в общежитии?» - «А что было в общежитии?» - «Вы где-то там сидели в какой-то компании, где все пили и курили...» - «Да мы просто читали стихи... А я вообще не пью и не курю и никогда не пила и не курила». - «Там еще была девочка из Иркутска... она тоже не поступила...» - «Да я её знать не знаю... и никого из той компании не знаю...» - «А там еще был мальчик из Кузбасса... Он тоже не поступил...» - «И этого мальчика я не знаю...» - Потом оказалось, что почти никто из тех ребят и девочек, которые в тот вечер читали стихи в компании Влодова, не поступил в Литературный институт. Никто!

(Людмила Осокина (комментарий): «Ну да, Влодов же был в чёрном списке. Он был под наблюдением органов. И все люди, которые оказывались рядом с ним, даже совсем невинные, и совсем случайные, тоже попадали в чёрный список и под наблюдение. Неудивительно, что ты не поступила в Литературный институт, и те ребята и девочки - тоже...»)

Пименов сказал мне: «Приходи поступать в институт через год». - «Без экзаменов?» - «С экзаменами». (Смех в зале.) Я не стала возвращаться в Рязань, а устроилась работать на хлебозавод, по лимиту, и целый год проработала на этом хлебозаводе, на тяжелейшей физической работе. А через год всё равно поступила в Литературный институт. А когда уже заканчивала его, в общежитии опять объявился Влодов, и опять встретился мне на лестнице и сказал: «Меня здесь приютила в своей комнате одна семейная пара, я сегодня собираю там своих учеников, мы устроим вечер поэзии, будем читать стихи. Приходи туда, почитаешь свои стихи...» (Смех в зале.) Мне бояться было нечего. Я уже окончила Литературный институт, Влодов не мог мне навредить. И я пришла, и читала свои стихи в кругу студентов. И Влодов тогда сказал мне при всех: «Сейчас в поэзии появились новые девочки. Они будут известными поэтессами: Анна Гедымин, Инна Кабыш и Елена Исаева (Людмилу Осокину он тогда еще не знал, это было до 1980 года). Но когда они станут известными, ты будешь уже классиком, сказал мне Влодов... (Смех в зале.) И главное, что оно, его пророчество... уже сбывается... (Смех в зале.)

Влодов писал:

Поэт и Бог скитаются по свету

Без денег, без повозок, без поклаж...

Он и сам скитался по свету... у него не было ни своего угла, ни денег, ни вещей, ничего... и он жил не поймёшь где и у кого.

После института я уехала назад в Рязань. А когда переехала в Москву, в 90-е годы, он попался мне уже в журнале «Юность», при Викторе Липатове, и пригласил меня на свой вечер поэзии в редакции: «Приходи сюда такого-то числа. Я буду читать свои стихи». Потом он позвонил мне и сказал: «Я - гений?» - «Гений». - «А у гения жена должна быть королевой поэзии?» - «Должна». - А женой у него была уже не Мара Гриезане, а Людмила Осокина. - «И у гения жена должна быть членом Союза писателей?» - «Должна». - «Напиши ей рекомендацию в Союз писателей». Я написала ей рекомендацию...

Людмила сейчас читала нам стихи Влодова, она читает их лучше, чем сам Влодов. И она все их знает наизусть! Мы свои-то стихи иногда не все помним, а она помнит все его стихи! И читает их так, как будто это её стихи, и она своими интонациями, своей манерой добавляет к ним что-то своё и открывает в них какие-то такие скрытые смыслы... Людмила была женой Влодова, жила с ним много лет... И она описала в своих мемуарах, как она с ним мучилась, не дай Бог! Он был тяжёлый человек, и жить ей с ним было тяжело. Ни одна женщина этого не выдержала бы. Но она всё выдержала! Она в воде не тонет (и в огне не горит), она непотопляемая! Влодов должен бы ей памятник поставить за всё, что она сделала и делает для него!

У Юрия Влодова есть стихи:

Ты должен умереть, чтоб возродиться

И жить века.

Я только сейчас, когда стараниями и усилиями Людмилы Осокиной у Юрия Влодова выходят книги, начала по-настоящему открывать для себя его поэзию. Он умер, чтобы возродиться через своё Слово... И он возрождается и будет жить...

Нина Краснова – поэт. Родилась в Рязани 15 марта 1950 года, в многодетной семье, росла с мамой, братьями и сестрой, без отца. C 1-го по 8-й класс училась в Рязанской школе-интернате № 1, потом - в средней школе № 17, по окончании которой работала пионервожатой и руководительницей кукольного кружка в пионерлагере «Комета», литсотрудником в газете «Ленинский путь» Рязанского района, в отделе искусства, культуры и спорта, потом - пекарем-выборщиком на Московском хлебозаводе № 6.
С 1972 по 1977 гг. училась в Литературном институте им. Максима Горького, на очном отделении поэзии, куда поступила по рекомендации Владимира Солоухина, занималась в семинаре Евгения Долматовского и работала при институте дворником, кладовщиком, дежурной на сигнализации, машинисткой в машбюро.
В 1978 году вернулась в Рязань. Работала там руководителем литобъединения «Рязанские родники», состояла в редколлегии литературной газеты «Рязанское узорочье».
В 1979 году в издательстве «Советский писатель» вышла первая книга стихов Нины Красновой «Разбег», с которой поэтесса была принята в Союз писателей СССР, как участница VII Всесоюзного Совещания молодых писателей из семинара от журнала «Юность», которым руководили Андрей Дементьев, Натан Злотников, Евгений Храмов, армянский поэт Геворг Эмин, белорусский поэт Рыгор Бородулин.
Стихи она пишет с семи лет (а сочинять их начала с трёх лет).
Печаталась в журналах «Юность», «Москва», «Новый мир», «Дружба народов», «Октябрь», «Студенческий меридиан», «Крокодил» и т. д., в альманахах «Поэзия», «День поэзии», «Истоки», «Литературная Рязань», в журналах и альманахах нового времени «Время и мы» (Нью-Йорк – Москва), «Наша улица», «Обозреватель», «Московский Парнас», «Кольцо А», «ЛитРос», «Муза», «Меценат и мир», «Утро», «Под небом рязанским», в газетах «Литературная Россия», «Литературная газета», «Независимая газета», «Московский комсомолец», «Московская правда», «Новая газета», «День литературы», «Слово», «Экспресс-газета» и т. д., в разных коллективных сборниках и антологиях, в том числе «Поэзия. XX век», «Поэзия. XXI век».
В 1992 году переехала в Москву, где и живёт по сей день.
Член Союза писателей Москвы (и Приёмной комиссии этого СП), член Союза российских писателей, Союза профессиональных литераторов, Союза писателей XXI века.
Дважды Принцесса Поэзии «Московского комсомольца»-1995 и 1996 гг., Королева любовно-эротической Поэзии России.
Лауреат Седьмой Артиады народов России. Лауреат конкурса им. Николая Рубцова «Звезда полей». Лауреат премии им. Анны Ахматовой.
С 1998 по 2008 гг. состояла в редколлегиях альманаха «Истоки» и журнала «Наша улица». С 2007 года - член редсовета журнала «Юность». С 2009 года - основатель и главный редактор литературного альманаха «Эолова арфа».
Автор 16-ти книг стихов и прозы «нон-фикшен» (эссеистической, дневниковой), среди которых «Разбег» (1979), «Такие красные цветы» (1984), «Потерянное кольцо» (1986), «Плач по рекам» (1989), «Интим» и «Семейная неидиллия» (1995), «Храм Андрея на виртуальном ветру» (1999), «Дунька в Европе» (журнал «Наша улица» № 1-12 2000), «Цветы запоздалые» (2003), «Залёточка» (2005), «Четыре стены» (2008), «Библиотечка поэзии СП Москвы» (нулевой номер, 2008), «Наша улица» в отчётах» (2009), «В небесной сфере» и «Имя» (2010), «Избранное» (2011) и т. д.
Печаталась не только в своей стране, но и за рубежом – в Болгарии, Венгрии, Румынии, Польше, Чехословакии, Германии, Норвегии, Италии, Франции, США, Израиле, Индии, Китае, на Кубе, в Алжире, Сирии, Эфиопии и т. д.
Творчество Нины Красновой оценили Владимир Солоухин, Евгений Долматовский, Николай Старшинов, Андрей Дементьев, Сергей Поликарпов, Арсений Тарковский, Кирилл Ковальджи, Виктор Боков, Юлия Друнина, Юрий Кузнецов, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Римма Казакова, Тамара Жирмунская, Татьяна Кузовлева, Евгений Рейн, Виктор Астафьев, Валерий Золотухин и другие известные поэты, писатели, деятели культуры. Пародист Александр Иванов сочинял пародии на стихи поэтессы из любви к ее поэзии.
Зав. музыкальной частью театра «Эрмитаж» композитор Андрей Семёнов написал «Маленькую сюиту для голоса и виолончели» на шесть стихотворений Нины Красновой, композитор Алексей Карелин написал несколько шуточных лирических песен на её стихи, а певец и композитор Анатолий Шамардин, солист оркестра Утесова 70-х годов, - циклы песен, попевок и романсов.

ББК 84 Р7
К 78

Краснова Н.П.
К 78 Избранное: стихи / Предисловие Валерия Золотухина. - М.: Издательство “Книжный сад”, 2011. - 416 с.

В книгу поэтессы Нины Красновой вошли лучшие стихотворения из её книг: “Разбег” (1979), “Такие красные цветы” (1984), “Потерянное кольцо” (1986), “Плач по рекам” (1989) и других. “Она настолько своеобычна и своеобразна, что спутать её ни с кем невозможно. Рифма у нее всегда какая-то неожиданная, образ какой-то такой переворотный”, - пишет о ней в предисловии народный артист России Валерий Золотухин.

ISBN 978-5-85676-142-8

© Нина Краснова, 2011

СВОЕОБЫЧНА И СВОЕОБРАЗНА

Почему современные критики не видят нашего "золота", которое достойно внимания? Потому что российское золото лежит вне проездных путей, по которым привычно идут критики. Они идут мимо него. И оно - в стороне от них, и старатели ищут и находят его где-то в стороне и моют и моют, моют.
И вот в Рязани намыли такой золотник, как Нина Краснова. Её ни с кем из современных поэтов сравнить невозможно, потому что она такой мастер и так мастерски владеет разноритмикой, разнорифмикой, разноязычием, что просто диву даёшься! Она ни у кого ничего не заимствует. Она, по-моему, даже не читала словарь Даля. Это я шучу, конечно. Она настолько своеобычна и своеобразна, что спутать её ни с кем невозможно. Рифма у нее всегда какая-то неожиданная, образ какой-то такой переворотный.
Разумеется, взгляд на поэзию Нины Красновой может быть различным. Так и так. Да. Допустимо. А я люблю её напевность и народность, идущую из глубины души.
Я узнал из эссеистики Нины Красновой, что она дружила с нашим потрясающим, великим писателем Виктором Астафьевым. Её интереснейшая беседа с Виктором Петровичем была напечатана в журнале Юрия Кувалдина "Наша улица". Нина летала в Красноярск, в Овсянку к нему, и там брала у него интервью.
Она часто вспоминает свою маму. И вот мама, видимо, от рязанской земли наградила, наделила ее какой-то такой первородностью. Мне хотелось сказать - первобытностью, но это - чушь, потому что у Нины за плечами и Литературный институт, и глубокое самообразование. И, конечно, читая стихи Красновой, её эссе о поэтах, писателях, о Мандельштаме, о Тинякове, о Волошине, о Тютчеве, о Бальмонте и другие, понимаешь, что она - не фунт с изюмом, а изюм с фунтом, потому что это такое своеобразное преломление языкового поля, которое возможно только в ее произведениях.
Я просто горжусь тем, что я с Ниной Красновой знаком, что я имею честь быть в ее свите. И что я иногда читаю ее стихи, посвященные мне, когда она бывает на спектаклях театра на Таганке, на "Докторе Живаго". Я могу открыть нашу с ней тайну. Нина мне вышила цветными нитками несколько платков Живаго. Потому что мне в этом спектакле приходится переживать, плакать, вытирать слёзы. Ну, и, я говорю, что в этом есть своя тайна, хотя я ее почти раскрыл, но, тем не менее, всё равно. Нина - тончайшая душа, тончайший лирик. Хотя у нее есть такие, знаете, закидоны с туфелькой, и так она ударит иногда рифмой, и так она иногда ударит образом, что хоть стой, хоть падай!
Строки Нины, посвященные ее сестре, "Прощай, сестра, увидимся в аду...", нельзя читать без слёз...

Прощай, сестра! Увидимся в аду.
Когда - не знаю - и в каком году,
Это будет, будет это, да.
В гробу, как в лифте, я спущусь туда.
Тебя узнаю с переда и с зада
И вытащу тогда тебя из ада
И к Богу в рай за ручку отведу.
Прощай, сестра! Увидимся в аду.

Невозможно читать всё это без слёз, и при том я должен сказать, что во всём этом никакой сентиментальности, никакого слёзообразования, и вообще в стихах Нины нет этого.
Что отличает художника настоящего от не художника? У Нины Красновой искусство выше личного. Мы иногда путаем искусство художника и что-то другое. А у нее дар таков, и, между прочим, прошу заметить, это было и у Владимира Высоцкого, дар ее таков - что он выше суеты, выше нашей возни.
У меня довольно часто спрашивают: а вот в наше время какие бы песни пел Высоцкий. Это трудно себе представить, что он пел бы, но уж точно он бы не осуждал наших правителей. У Высоцкого этого не было. Так же, как нет этого и у Нины Красновой. Это с ее стороны не просто: я избегаю, так сказать, политической конъюнктуры, политической темы. Это всё не имеет значения, дело в другом. Просто дар Нины выше этого. Я в этом смысле просто преклоняюсь перед ней.
Ну, Есенин - да. Она с родины Сергея Есенина. Но это, знаете, мне говорят: вот Шукшин. Он с Алтая. И я - с Алтая. Некоторые меня называют - хвост кометы Шукшина. Это от непонимания природы таланта. Потому что, во-первых, когда появился Василий Шукшин, я его тогда не читал. Я сам по себе. И Нина Краснова сама по себе. Кстати, и у Нины Красновой есть стихи о том, что ей говорят, что ты не дорастешь до Есенина, и она за бочкой где-то прячется и читает его книгу.
При чем тут Есенин? Есенин - это Рязань. Ну и что? Подумаешь, географическое совпадение. Да, Есенин, конечно, гений. Ну и что? Ну, Алтай, да, это Шукшин. Ну и что? Я к чему это пишу? Я пишу это к тому, что когда Нину Краснову зачали родители, вряд ли они читали в это время Сергея Есенина. То есть Есенин тут ни при чем. Потому что генетически поэт на Руси рождается чудно, никогда не поймешь, откуда что взялось.
Говорят, частушки она сочиняет! Но это у нее не главное, хотя она выросла из фольклора, как наша литература выросла из “Шинели” Гоголя. Бывает, выходишь на сцену на вечере встречи со зрителями, и мне говорят: "Валерий Сергеевич! Да ну спой "Ой, мороз, мороз...". Ой, Господи, так мне надоела эта песня "Ой мороз, мороз...". Но я ее пою. Так и Краснова. Иногда, увлекаясь частушечной популярностью, она вдруг что-то такое завернет. Но феномен Красновой для меня заключается не в том, что она пишет частушки. Здесь можно провести аналогию с Шукшиным. Многие представляют Шукшина таким кержачом. При чем тут кержачи? Кержачи - это персонажи Шукшина, но не сам Шукшин. Так же и частушки, и герои частушек Красновой. Это персонажи Красновой, но не сама Краснова.
Нина Краснова достаточно умна и интеллигентна и образована, но хотя она иногда и подыгрывает публике под героинь своих частушек, как и я иногда не без удовольствия подыгрывал и подыгрываю под крестьянина. Это издержки нашего производства. Чем хороша и дорога Краснова? Она никогда не подделывается ни под кого, и под Есенина в том числе.
Чем дорога мне Краснова? Вот если есть бессребреники на Руси, то к ним относится поэтесса Нина Краснова. Я иногда ей говорю: "Нина, ну давай я дам тебе 20 - 30 тысяч на твой юбилей". А она: "Не, не, не! Да не надо, Валерий, не надо, не, не, не!"
Мы иногда с ней такую сделку делаем, знаете, я говорю: "Нина, я через три дня уезжаю на праздник Петра и Февронии. Нина, напиши стихотворение о Петре и Февронии". Она воспринимает это как госзаказ и пишет, но пишет так, что никто не может написать так, как она, например:

Над ними летают не черные стаи воронии,
А светлые ангелы с блеском небесным в очах.
Поклонимся двум чудотворцам - Петру и Февронии!
Восславим земную любовь и семейный очаг!

Она шутит, и я шучу: она "получила государственный заказ от Золотухина", которому нужно было вот так, позарез, какое-то точное слово о Петре и Февронии. В этом, знаете, кто-то может упрекнуть меня в несопоставимости, что ли, одного с другим. Но вот, допустим, Александр Пушкин сидит и пишет "Клеветникам России", потому что государь попросил его написать о событиях в Польше. И Пушкин написал такое стихотворение, с которым мы не можем разобраться до сих пор. Лев Аннинский вдруг спросил у меня: "А почему Александр Сергеевич Литву-то записал в славянки?" Я: "Да я не знаю, Пушкину видней".
Пушкину видней. Так и Красновой видней. Потому что о Петре и Февронии ходит столько легенд всяких, и вдруг такое потрясающее стихотворение, с моей точки зрения, ода не ода, но воспринимается восторженно буквально всеми. Когда мы открывали памятник Петру и Февронии в Архангельске, дети замирали на строчках этого стихотворения, настолько просто, настолько выразительно оно написано с точки зрения просто поэзии.
Я не знаю, к кому из современных поэтов я могу обратиться с госзаказом. Я думаю, что вот, прости меня Господи, ни к кому, кроме Нины Красновой.
Еще раз повторяю, я горжусь тем, что знаком с поэтессой Ниной Красновой. Люблю ее рассуждения об Анне Ахматовой и Осипе Мандельштаме, о забытых, но гениальных Александре Тинякове (Одиноком) и Фёдоре Крюкове. В своих рассуждениях она иногда, как море во время шторма, может перехлестывать через край, но на то она и поэтесса!
Без поэзии Нины Красновой невозможно представить себе русскую литературу ХХ и XI века.

Валерий Золотухин