Имя и личность Лаврентия Берии прочно связаны с самыми чёрными страницами нашей истории. С тех пор, как в 53-м его объявили «врагом народа» и казнили, не оставив следов, советские партийные деятели и летописцы представляли его кровавым тираном, заговорщиком и даже сексуальным маньяком-извращенцем.

За десятилетия в России и за рубежом сложился настолько демонический образ Берии, что публика отказывается верить фактам, если они выглядят менее одиозно. Anews решил разобраться с некоторыми популярными суждениями о нём: какие правдивы, а какие ошибочны или бездоказательны.

1. Берия был главным палачом сталинского режима

Когда Берию обвиняют в организации Большого террора 1937-38 годов, это либо заблуждение, либо ложь. За подготовку и проведение самых массовых репрессий были ответственны нарком внутренних дел до 1936 года Генрих Ягода и его преемник Николай Ежов. Берия был в то время на партийной работе в Закавказье, никаких должностей в системе НКВД не занимал. Единственное, что он мог тогда делать, – это давать санкцию на аресты по указу карательного ведомства.

Лаврентий Берия в Грузии, 1930 г. Архив РИА Новости

Жена Берии Нина Гегечкори в интервью 1990 года: «В Москву мы приехали в конце 1938 года. К тому времени репрессии 37-го уже закончились. Когда о моём муже пишут, об этом почему-то забывают. Так легче: есть человек, на которого можно возложить вину за все преступления, происходившие в стране. Знаете, это была машина, и ни остановить, ни изменить её движения не мог никто. И Лаврентий тоже не мог» .

Нина Гегечкори

Остановить-то, конечно, не остановил, но принялся исправлять «ежовские перегибы», возглавив НКВД в ноябре 1938-го. Репрессии резко сократились. Мало кто знает, что в 39-м состоялась первая бериевская амнистия, по которой из тюрем, лагерей и СИЗО были выпущены от 270 до 330 тысяч человек. Ещё сотням тысяч смягчили наказание.

Наконец, такой нюанс: только в 1946 году Берия был принят в члены Политбюро с правом голоса и таким образом формально вошёл в узкий круг приближённых Сталина, в чьих руках находились все рычаги управления страной. Соответственно, до этого он не мог принимать важнейших государственных решений, включая решение о масштабной «чистке».

2. Берия сгноил в лагерях множество великих талантов и учёных

Как министр Сталина и надёжный исполнитель его воли, Берия и после 38-го продолжал аресты, расстрелы, посадки. Уже при нём были расстреляны режиссёр Всеволод Мейерхольд, писатель Исаак Бабель, публицист Михаил Кольцов. Генетик Николай Вавилов был доведён до истощения в тюрьме и там же умер в результате перенесённых тяжёлых болезней. Поэт и писатель Даниил Хармс умер от голода в тюремной психбольнице во время блокады Ленинграда. Ещё сотни деятелей науки и культуры стали жертвами репрессий, когда Лубянкой управлял Берия.

Берия и Сталин

С другой стороны, множество выдающихся учёных и конструкторов, ранее обвинённых во «вредительстве» и «контрреволюции» (Туполев, Королёв, микробиолог Зильбер и другие), при Берии получили возможность снова работать. В основном в «шарагах» – исследовательских институтах и бюро тюремного типа в подчинении НКВД. Именно там были созданы многие новинки вооружений и боевой техники.

Понятно, что не добротой душевной, а исключительной пользой для государства определялись подобные «милости». Так, накануне и в начале войны из тюрем и лагерей были возвращены в армию около 12 тысяч офицеров, которых не успели расстрелять бериевские предшественники. Свободу получили будущие маршалы Рокоссовский, Мерецков, генерал Горбатов.

Более того, некоторым особо ценным умам прощались практически любые выходки. Если многие осуждённые были жертвами чудовищной клеветы, то физики Пётр Капица и Лев Ландау, работавшие в атомном проекте, по большому счёту, оставались неприкасаемыми, хотя не скрывали «антисоветского» настроя и позволяли себе неслыханные вещи.

Ландау, называвший СССР «фашистским государством», членов правительства – «гнусными палачами», а советских учёных – «жалкими холуями», попал было под пресс в 38 году за разработку листовки, где Сталина в самых жёстких выражениях приравнивали к Гитлеру и Муссолини. Но уже через год Берия выпустил его из тюрьмы под поручительство Капицы.

Лев Ландау

А в 45-м сам Капица жаловался Сталину на Берию, возглавлявшему атомный проект: «Товарищ Берия ведёт себя как сверхчеловек. Дирижёр должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру. С этим у товарища Берия слабо. <…> У меня с Берия совсем ничего не получается. Его отношение к учёным <…> мне совсем не по нутру» . Но и тут вместо сурового наказания – «домашний арест» на государственной даче с возможностью продолжать научную деятельность.

Пётр Капица

3. Берия инициировал знаменитое «дело врачей»

Как раз наоборот, Берия настоял на прекращении «дела врачей» и их полной реабилитации. Уголовное дело против видных советских медиков, обвинённых в заговоре и убийстве ряда кремлёвских руководителей, получило огласку незадолго до смерти Сталина, в январе 1953-го. А уже в апреле, через неделю, как вождя не стало, все арестованные были освобождены и восстановлены на работе.

Берия (первый справа) и другие руководители партии и правительства несут гроб с телом Сталина.

Есть мнение, что Берия сам мог стать жертвой «дела врачей». По утверждению некоторых историков, Сталин лично направлял расследование и готовил публичный политический процесс в попытке убрать из своего окружения особо ретивых и амбициозных политиков. Недаром Берия сразу же после его смерти арестовал полковника Михаила Рюмина, который вёл разработку дела. Хотя «ликвидировать» его, как собирался, не успел – Рюмина расстреляли в 1954-м, уже при Хрущёве.

4. Берия насиловал и убивал женщин и девочек

Один из самых популярных и живучих слухов о Берии не имеет никаких достоверных подтверждений. Да, среди обвинений, по которым его осудили и расстреляли в 53-м, фигурирует «моральное разложение», и существует рассекреченный протокол допроса, где Берия признаётся в многочисленных связях с женщинами. Но факт в том, что подлинника его дела никто не видел, а копии запросто могли сфальсифицировать. Тем более что Хрущёву и его команде было выгодно как можно сильнее очернить своего опаснейшего конкурента во власти.

Цитата из протокола, якобы слова Берии: «Я легко сходился с женщинами, имел многочисленные связи, непродолжительные. Этих женщин ко мне привозили на дом, к ним я никогда не заходил. Доставляли мне их на дом Саркисов и Надарая (начальники личной охраны. – Прим. Anews), особенно Саркисов. Были такие случаи, когда, заметив из машины ту или иную женщину, которая мне приглянулась, я посылал Саркисова или Надарая проследить и установить её адрес, познакомиться с ней и при желании её доставить ко мне на дом. Таких случаев было немало» .

Сардион Надарая (слева) и Рафаэль Саркисов

В судебных документах, которые, опять же, имеются только в копиях, обобщённо сказано, что Берия «совершал изнасилования женщин». Но при этом упоминается только одна «жертва» – 16-летняя школьница Валентина Дроздова, которую Берия обманом заманил в свой особняк.

Эта самая Ляля Дроздова с 1949 года была фактически второй женой Берии и родила от него дочку. Заявление об изнасиловании спустя четыре года она написала сразу же, как узнала о его аресте. Впоследствии она сожительствовала с известным валютным спекулянтом Яном Рокотовым и была женой теневого предпринимателя Ильи Гальперина. Обоих расстреляли в 60-е.

Вероятно, это фото Ляли Дроздовой

В деле Берии якобы имеется гигантский список его любовниц. Когда его жена находилась в тюрьме, надзиратель сообщил ей, что в списке 760 имён.

Нина Гегечкори: «Удивительное дело: Лаврентий день и ночь был занят работой, когда ему было заниматься любовью с легионом этих женщин?! На самом деле всё по-другому было. Во время войны и позже он возглавлял разведку и контрразведку. Эти женщины были его сотрудницами, информаторами и только с ним имели непосредственный контакт. А потом, когда их спросили об отношениях с шефом, естественно, все заявили, что были его любовницами! А что им было делать? Признать обвинение в агентурно-подрывной работе?!»

Берия с женой на отдыхе

Берия с женой Ниной (слева), сыном Серго и невесткой Марфой (справа)

Наконец, самые невероятные страшилки о «насильнике-Берии» взяты из совсем уж сомнительных источников. При этом их поддерживают и распространяют не только жёлтые СМИ, но и некоторые «серьёзные» авторы, которым как-то неловко не верить.

Например, покойный Антон Антонов-Овсеенко, бывший лагерный узник, основатель Музея истории ГУЛАГа и ярый антисталинист, невозмутимо рассказывал в программе «Совершенно секретно», что тела убитых в особняке Берии на Малой Никитской (где ныне посольство Туниса) измельчали камнедробилкой в подвале и спускали в канализацию или растворяли в ванне с серной кислотой. Откуда эти сведения? Про подвал – от неких рабочих-сантехников, проводивших ремонт здания, про ванну – от безымянного охранника-пенсионера.

Бывший особняк Берии в Москве

Другой писатель-историк, бывший сотрудник КГБ Арсен Мартиросян упрекнул «болванов-мифотворцев»: «Хоть раз удосужились бы поинтересоваться, что такое камнедробилка начала 50-х годов… Это были огромные машины, которые потребляли огромное количество энергии и производили невероятный грохот. Они и сейчас такие» .

5. Берия при расстреле вёл себя как последний трус

На самом деле, гибель Берии остаётся единственной тайной, не разгаданной по сей день. Как уже говорилось, оригинальные материалы следствия недоступны, многие документы не рассекречены, а в пересказах людей, причастных к его низложению либо ссылавшихся на чужие свидетельства, историки находят массу странностей, нестыковок и противоречий.

Берия и Маленков (на переднем плане)

Отсюда – разное изложение событий в разных источниках. Одни пишут, что Берия был арестован на собственной даче, другие – в своём московском особняке, третьи – на Президиуме ЦК. У одних это было в июне 53-го, у других – в июле.

По официальной версии, он был расстрелян по приговору суда в декабре, но сын Серго, а также ряд исследователей считают, что с ним расправились сразу же, без суда и следствия, а последующее «дело» полностью инсценировали и представили в виде копий. Проверить ведь никто не мог.

Тот же Антонов-Овсеенко описал в своей статье о Берии «достоверную картину казни» на основе «правдивых свидетельств военных», с которыми, по его словам, многократно беседовал. Сцена воспроизведена в деталях и даже с репликами – кто и что сказал; по ней выходит, что Берию подвязали верёвками к крюку в бункере штаба Московского военного округа и зачитали приговор, после чего будущий маршал Батицкий убил его одним точным выстрелом в середину лба. Тело, по данным автора, сожгли в тот же день в крематории.

Бывшее здание штаба МВО (с зелёной крышей) на острове Балчуг. Подземный бункер находится во внутреннем дворе

Wikimapia

Предположительно, один из коридоров бункера

Другой писатель-публицист Станислав Грибанов прямо цитирует самого Батицкого, и вот уже иная версия: «Повели мы Берию по лестнице в подземелье. Он обос***ся. Вонища. Тут я его и пристрелил, как собаку» .

Павел Батицкий

Ещё одного «свидетеля казни», неназванного бывшего командира одной из подмосковных ракетных баз, разыскал в 2000 году журнал «Власть». Вот его слова: «Ребята так ненавидели Берию, что не смогли довести до доски, начали стрелять прямо на лестнице. Но отправлять его с такой кучей дыр в крематорий они не решились. Мне потом рассказывали, что кто-то предложил растворить труп в щёлочи. Подходящая ванна была там же, в убежище. Щёлочь принесли. Вот так трупа Берии и не стало» .

Наконец, маршал Жуков, который арестовывал Берию, написал в мемуарах о его дальнейшей судьбе с чужих слов, потому что сам не принимал участия ни в охране, ни в следствии, ни в судебном процессе: «После суда Берия был расстрелян теми же, кто его охранял. При расстреле Берия держал себя очень плохо, как самый последний трус, истерично плакал, становился на колени и, наконец, весь обмарался. Словом, гадко жил и ещё более гадко умер» .

Как видно, реальную картину того, что же произошло с Берией в 1953 году, получить невозможно.

Антисталинская атака Лаврентия Берия

Сталинцы без Сталина

После смерти Сталина его «наследники» оказались в трудном положении. Жизнь большинства народа ещё оставалась очень тяжёлой, но люди верили, что под руководством великого Сталина она будет улучшаться. У Сталина была харизма Спасителя страны от порабощения нацистской Германией. Он оставался ещё непререкаемым авторитетом, хотя неудачи первых лет войны и понесённые вследствие этого неисчислимые жертвы во многих уже зародили сомнения в непогрешимости вождя.

Маленькое отступление в подтверждение только что сказанного. Я знал одного научного работника, который перед войной был убеждённым сторонником Сталина, но в один день стал ярым антисталинистом. Служить ему довелось на Балтийском флоте, и в первые недели войны он пережил весь ужас похода, когда советские корабли уходили из Таллина в Кронштадт под непрерывными бомбёжками немецкой авиацией, без какой-либо защиты с воздуха с нашей стороны. На его глазах уходили под воду наши корабли, тонули тысячи моряков. И сам он тонул, был уже без сознания, но по счастливой случайности был поднят на борт мимо проходящего корабля. И впоследствии его уже ничто не могло убедить в мудрости советского руководства, а к Сталину он уже испытывал патологическую ненависть.

Портфели в правительстве и в руководстве партии «наследники» поделили быстро, ещё при жизни безнадёжно больного вождя, а сразу после его смерти оформили свой сговор соответствующими решениями Пленума ЦК. Однако нужно было, чтобы новую власть признали «низы», а на этот счёт у неё могли возникнуть сомнения. Ведь сразу после смерти Сталина в народе стали ходить слухи, будто ему «помогли» уйти из жизни, тем более, что совсем недавнее «дело врачей-убийц» оставалось в памяти, и оно ещё не было закрыто. Нужно было срочно предложить народу какие-то планы, показывающие светлую перспективу, а эти люди давно уже служили лишь исполнителями предначертаний вождя и утратили инициативу и способность самостоятельно мыслить (если она у них вообще была раньше).

Благоприятное впечатление на общественность произвело постановление о снижении налога с крестьян, подписанное Маленковым, и до сих пор доживают свой век старушки, которые, тогда ещё молодые женщины, чуть не молились на Маленкова за этот неожиданный подарок. Чиновничий аппарат был доволен упорядочением рабочего дня государственных служащих, которые при Сталине, в соответствии с режимом дня вождя, вынуждены бывали дежурить на своих местах до поздней ночи. Но требовались масштабные преобразования в жизни страны, а отчётливого представления о них у новых руководителей не было.

Дружба «кто - кого»

Много просмотрел я разных источников, где описывается ход борьбы за власть в СССР после смерти Сталина. Обычно он рисуется таким образом: Берия захотел стать первым лицом в государстве, но Хрущёв, заручившись поддержкой наиболее влиятельных членов Президиума ЦК КПСС, его переиграл. В итоге Берия был арестован, отдан под суд и по приговору суда расстрелян. В действительности же картина была гораздо более сложной и запутанной. Чтобы её понять, надо вернуться к расстановке сил в руководстве партии и страны в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти.

Сплочённость и монолитное единство руководства партии и государства, демонстрировавшиеся при жизни Сталина, были мифом. В действительности соратники вождя, стремясь показать своё рвение, не чурались интриг, взаимного подсиживания и даже доносов друг на друга. Не случайно, вскрыв сейф с документами, стоявший в кабинете Сталина, они решили предать их огню, не читая, ибо в противном случае оказались бы в положении героев гоголевского «Ревизора», слушавших чтение письма Хлестакова Тряпичкину. Наверное, Берия имел основания, когда называл Политбюро ЦК КПСС «змеиным гнездом». Но это не мешало высшим руководителям партии и государства находиться в дружеских отношениях и образовывать временные союзы, хотя Сталин стремился не допускать каких-то личных, внеслужебных отношений между людьми его ближайшего окружения.

Союзы эти были именно временными, один союзник после достижения своих целей мог предать остальных, но это не должно нас ни удивлять, ни огорчать: люди, в быту, может быть, очень хорошие, в политике руководствуются только интересами. Конечно, и интересы бывают разные. Но и самый высоконравственный политик, если его цель - служение государству, не может руководствоваться в своей деятельности ничем иным, кроме интересов государства, которые, как правило, для него связаны и с личными интересами и не всегда находятся в гармонии с обычными нормами морали.

Давняя дружба связывала Маленкова и Берия. В частности, есть подозрение, что именно они поспособствовали смерти Жданова, которого ненавидели (особенно Маленков). А затем они вместе раскручивали «ленинградское дело», приведшее к гибели не только Вознесенского и Кузнецова (которых Сталин якобы прочил в свои преемники - первого на пост председателя Совета Министров, второго - на должность Генерального секретаря ЦК КПСС), но и тысяч других партийных и советских работников Ленинграда и области.

Но Маленков был в дружеских отношениях и с Хрущёвым. Хрущёв же стремился завязать отношения и с Берия. Но особенно близкие отношения были у Хрущёва с Булганиным - ещё с того времени, когда Хрущёв возглавлял столичную парторганизацию, а Булганин был председателем Моссовета. Добавьте к этому виртуозное поведение Микояна, прожившего «от Ильича (Ленина) до Ильича (Брежнева) без инфаркта и паралича», симпатии и антипатии других членов Президиума ЦК, заместителей председателя Совета Министров и руководителей ведущих министерств и ведомств, и картина жизни «в верхах» окажется вовсе не простой.

Когда Сталина свалил инсульт, у его постели дежурили по очереди две пары: Хрущёв с Булганиным и Берия с Маленковым. Позднее к ним присоединились Молотов, Микоян, Ворошилов и др.

Ещё в последние часы жизни Сталина Хрущёв высказал Булганину свой взгляд на сложившуюся ситуацию и нашёл полное понимание у своего собеседника. Когда же Сталин умер, Берия произнёс свою знаменитую фразу «Хрусталёв, машину!» и первым покинул дачу покойного вождя. Микоян тут же так прокомментировал этот шаг, обращаясь к Хрущёву: «Берия в Москву поехал власть брать». Хрущёв ответил: «Пока эта сволочь сидит, никто из нас не может чувствовать себя спокойно». А значит, надо было Берия убрать.

Хрущёв знал, в чём заключается главный смысл плана реформ, выработанного Берия. Центр власти должен переместиться от Президиума ЦК в Совет Министров. А значит, Хрущёву отводилась второстепенная роль. Хрущёв не мог примириться с такой перспективой как по соображениям личной карьеры, так и в силу своего понимания роли партии. А главное - не для того он десятилетиями маскировался, терпел унижения и насмешки со стороны вождя, и вот перед ним забрезжил свет, вырисовалась перспектива стать первым лицом в государстве, чтобы осуществить свои планы разрушения системы, созданной Сталиным. Упустить такой шанс Хрущёв не мог и готов был ради достижения этой заветной цели рисковать даже жизнью.

Чтобы воспрепятствовать Берия в осуществлении его плана, надо было не допустить, чтобы тот вновь взял под свой контроль органы госбезопасности.

Хрущёв заговорил об этом с Маленковым. Но Маленков уже договорился с Берия о разделе основных постов, и потому ответил Хрущёву: «Вот соберёмся вместе, тогда и поговорим».

Вместе все собрались скоро. Берия предложил назначить Маленкова председателем Совета Министров СССР. Предложение было принято.

Маленков, в свою очередь, внёс предложение назначить Берия первым заместителем председателя Совета Министров СССР и министром внутренних дел, причём в состав этого министерства вновь включить органы госбезопасности. Хрущёв счёл за лучшее не возражать против этого назначения. Министром обороны был назначен Булганин, а чтобы его некомпетентность в военных вопросах не повредила делу, первым заместителем ему определили маршала Жукова (который, как говорят, ненавидел Берия).

Первыми заместителями председателя Совета Министров стали также Молотов (одновременно он был и министр иностранных дел), Каганович и Булганин. Микоян вошёл в состав нового, меньшего по численности Президиума ЦК КПСС. Ворошилов был назначен председателем Президиума Верховного Совета СССР, а прежде занимавшего этот пост Шверника переместили на должность председателя ВЦСПС. О Хрущёве было сказано довольно туманно: ему надо сосредоточиться на работе в ЦК КПСС, в связи с чем его освободили от руководства столичной парторганизацией. Но было ясно, что именно он возглавит центральный аппарат партии, он сам высказал такое пожелание.

Насколько удачны были эти назначения, если исходить из интересов страны и решения вставших перед ней новых задач? О Маленкове будет сказано ниже, а остановлюсь на назначении Кагановича, которому было поручено курировать транспорт.

Я по образованию инженер путей сообщения по эксплуатации железных дорог, и этот вопрос мне хорошо известен. Во время войны Каганович оказался не на высоте положения, и его дважды снимали с должности наркома путей сообщения. Вспоминаю, как в 1954 году он приезжал в Институт комплексных транспортных проблем АН СССР, где я тогда работал. В своём выступлении Каганович заявил, что новые виды тяги - электрическая и тепловозная - хороши, но дороговаты. А потому старый добрый паровоз ещё послужит нам не один десяток лет. Ясно, что при таком взгляде на перспективы ожидать быстрого научно-технического прогресса на железных дорогах не приходилось. К счастью, его руководство транспортом продолжалось недолго - до июньского (1957 г.) Пленума ЦК.

Старые члены Политбюро вообще жили представлениями прошлой эпохи, и они при жизни Сталина влияли на принимаемые им решения не лучшим образом.

Молотов, как заместитель председателя СНК СССР и нарком иностранных дел, получал донесения от советских послов за границей о подготовке Германии к нападению на СССР, но реагировал на них так: «Вот, взялись пугать нас Германией. Куда ей до нас - с голыми руками. Пороху не хватит. А ещё хочет весь мир завоевать. А чем завоёвывать?»

В предыдущей главе я писал о роковой ошибке Сталина, который отверг предложение Гитлера о разделе мира. Реально участвовать в этом сговоре, конечно, было нельзя, но, если мы хотели оттянуть войну, то отвергать предложение, выдвинув встречные требования (например, о передаче нам проливов Босфор и Дарданеллы) было неразумно. Добавлю к этому, что и Сталин считал этот шаг Молотова ошибкой и упрекал своего заместителя в отсутствии гибкости. По его мнению, надо было в конце раунда переговоров оставить дверь открытой.

Берия поддерживал ровные деловые отношения с Молотовым, но считал его опасным человеком, бездушным исполнителем воли Сталина, автоматом, который готов без рассуждения расстрелять всякого, кто казался подозрительным с точки зрения марксистской идеологии. Он даже передал германскому послу в Москве Шуленбургу, что «при известных условиях» Советский Союз готов присоединиться к трёхстороннему пакту, но было уже поздно, Гитлер понял, что это с нашей стороны только игра.

Об уровне понимания реальной ситуации двумя другими ближайшими соратниками Сталина свидетельствует такой эпизод. В первый же день войны Маленков и Ворошилов (который много лет был наркомом обороны и лишь после неудачной для нас финской войны был снят с этого поста) говорили, что нападение немцев - это кратковременная авантюра, которая продлится несколько дней и закончится полным провалом агрессора. В принципе они оказались правы, агрессор был в конце концов разгромлен, но этот короткий период растянулся почти на четыре года и обошёлся нам в десятки миллионов человеческих жизней, не считая колоссального материального ущерба.

Удивительно ли, что при господстве таких взглядов в его ближайшем окружении Сталин в глубине души так и оставался в убеждении, что войны с немцами в 1941 году удастся избежать?

А почему эти люди так недооценили мощь Германии и переоценили нашу способность дать врагу сокрушительный отпор?

Потому что они не имели реального представления о войне и оперировали цифрами - количеством дивизий, танков, самолётов и т. п., не понимая, что уже наступил век качества. С точки зрения цифр, конечно, мы могли быть спокойны: танков у нас было в несколько раз больше, чем у немцев. А то, что наша армия не имеет опыта войны, что использовать эту технику могут лишь немногие, это им и в голову не приходило. Кроме того, практически никто из них не имел опыта реальной работы «низах» (если не считать деятельности подпольщиков), не руководил хотя бы предприятием. Вся их жизнь протекала в руководящих кабинетах, да и жизнь страны осмысливалась через бумаги, проходящие через канцелярию.

О некомпетентности Булганина рассказывали анекдоты, вспоминали, что его карьера в Моссовете началась с должности ответственного за работу канализации. Сталин назначил было его ответственным за создание ракет, но он это дело провалил. Когда он позднее был назначен министром обороны, то не мог даже разбираться в оперативной обстановке, представленной на картах. И хотя говорят, что был он большой интриган, его амбиции всё же не были слишком велики, и Сталин, выезжая после войны на отдых, именно Булганина оставлял вместо себя.

Примерно так же мало соответствовали задачам развития страны и другие назначенцы. Сталин, конечно, был двумя головами выше любого деятеля из его ближайшего окружения. Говорят, он часто ругал своих соратников, порой даже переходя на оскорбления. Микояна он бранил за глупые мысли, Ворошилова называл болваном… Его раздражал даже внешний вид соратников - чрезмерная полнота и «бабий вид» Маленкова (которого коллеги называли в разговорах между собой Маланьей) или «квадратная» физиономия Хрущёва. Сталин хотел видеть в старых членах Политбюро идеальных исполнителей его указаний, но они и с этой задачей справлялись плохо, потому что не учились, за что он их распекал. Придирался Сталин и к Берия, носившего «меньшевистское» пенсне.

Сказанное, конечно, не означает, что наши руководители были каким-то исключением на мировом благополучном фоне. XX век вообще был крайне скуп на выдающихся личностей в правящих элитах. И Черчилль, например, лично познакомившись с Молотовым, очень высоко оценил его деловые и человеческие качества. Но соратники Сталина имели дело со Сталиным, а не с Черчиллем.

Вообще-то и неправомерно предъявлять к руководящей элите требование, чтобы она состояла из самых умных, верных, благородных деятелей, как об этом испокон веков мечтали лучшие представители человечества. В действительности, как правило, правящая элита состоит из таких же средних людей, как и мы с вами, читатель. Только они предстают перед нами в блеске шитых золотом мундиров золотых погон с большими звёздами, увешанные аксельбантами и орденами, и потому воспринимаются в «низах» как некие небожители. Даже человек, действительно одарённый в какой-то области деятельности, во всём остальном может быть (и чаще всего бывает) обыкновенным обывателем.

Когда я думаю об этом, мне вспоминается рассказ Чехова «Мужики». Антон Павлович, описав почти звериный быт крестьян в деревне, в которой происходит действие рассказа, замечает, что всё же это люди, но они брошены «верхами» на произвол судьбы, и добавляет:

«Те, которые богаче и сильнее их, помочь не могут, так как сами грубы, не честны, не трезвы и сами бранятся так же отвратительно… Да и может ли быть какая-нибудь помощь или добрый пример от людей корыстолюбивых, жадных, развратных, ленивых, которые наезжают в деревню только затем, чтобы оскорбить, обобрать, напугать?»

Распространите это суждение на уровень повыше деревни, и вы почувствуете, насколько тщетны надежды «низов» на ум и благородство «верхов». Члены Политбюро, конечно, ощущали, что в стране происходит что-то не то, реальная жизнь не соответствует рисуемой в отчётах картине, но что надо сделать для улучшения реальной жизни, не знали.

Не удивительно, что «наследники», оставшись без «отца родного», довольно долго пребывали в состоянии некоего замешательства, чувствуя необходимость каких-то радикальных сдвигов, но не зная, в чём они должны заключаться. Единственным, кто не поддавался этому настроению, а, напротив, прямо-таки фонтанировал инициативами, забрасывая Президиум ЦК своими записками, был первый заместитель председателя Совета министров СССР и руководитель органов внутренних дел и государственной безопасности Лаврентий Павлович Берия, по совместительству курировавший также военно-промышленный комплекс страны.

После первого распределения портфелей ни один из руководящих деятелей СССР не обладал всей полнотой власти, что было для нашей страны делом непривычным. Сами руководящие деятели это чувствовали, и наиболее энергичные из них сразу же стали принимать меры по усилению своих позиций во власти.

Два взгляда на Лаврентия Берия

Первым атаку на наследие Сталина предпринял Берия, уже примерявший мысленно шапку Мономаха на свою голову.

Сейчас есть две крайних точки зрения на смысл этих инициатив Берия.

Одни, например, Ю.И.Мухин, считают, что Берия был преданным коммунистом, верным соратником и продолжателем дела Сталина, которое покойный вождь только начал, но не успел завершить. Дело это заключалось в свёртывании роли партии, за которой должны остаться только идеологические и воспитательные функции, и в повышении ответственности правительства за развитие экономики. При этом рисуется образ Берия как благородного рыцаря революции, преданного борца за коммунистические идеалы, созидателя по натуре, умного, дальновидного политика, простого и доступного в обращении человека, а главное - выдающегося организатора, с именем которого неразрывно связаны все крупнейшие достижения СССР с конца 30-х годов вплоть до его безвременной гибели.

Другие (и таких большинство) считают Берия самым ярым противником Сталина и врагом советского строя, коварным интриганом, садистом, палачом и вообще мерзавцем. Кое-кто из них даже не исключают, что Берия ускорил смерть Сталина. Так, уже упоминавшийся С.Семанов в своей книге о Сталине пишет:

«В Сталине наметился (имеются в виду последние годы его жизни. - М.А.) явный отрыв от знания и понимания народной жизни, чем он всегда отличался, в особенности от своих соперников, сплошь фанатиков разного рода умозрительных и утопических идей. Подводило и здоровье. Притупился всегда острый ум. Усилилась подозрительность, превратившись в мнительность.

Сложившейся обстановкой умело пользовался коварный Берия. Ненавидя всё русское, он подсунул Сталину липовые «материалы» о Жданове и его сторонниках (что в конце концов и привело к возникновению кровавого «ленинградского дела». - М.А.). Именно Берия почувствовал некую ревность Сталина к прославленным маршалам Жукову и Рокоссовскому, вскоре после Победы подкинул против них нечистый «компромат». (Интересно, считать ли компроматом обширный список дорогих часов, отрезов тканей и других «трофеев», вывезенных Жуковым из Германии и обнаруженных чекистами у него дома во время негласного обыска? - М.А.)…

Несомненно, что Сталин готовил замену прежнему партийно-государственному руководству, хотя осталось неизвестным, как он собирался это сделать и какие лица имелись в виду при тех перестановках…

13 января в «Правде» появилось сообщение, в котором МГБ объявляло, что им раскрыт заговор врачей, и приводились фамилии врачей, замешанных в заговоре. Большинство этих фамилий еврейские, да иначе и быть не могло, так как в «кремлёвке» представители этой этнической группы составляли подавляющее большинство, занимали самые высокие посты. Теперь у Сталина имелись основания (справедливые или нет - это для данного сюжета всё равно) быть недовольным работой МГБ, ибо оно просмотрело заговор. А кто главный специалист в СССР по делам госбезопасности? Берия. И Сталин тал подозревать Берию!

Есть сведения, что Сталин запросил материалы о Берии, его личное дело: а в этом деле (это ныне уже документально доказано) есть очень сомнительные места, да к тому же Берия еврей…

Берия был в курсе опасных для него настроений Сталина. Но не в правилах Берии знать и медлить. Он начинает действовать.

Власик (начальник охраны Сталина. - М.А.), на которого Сталин мог положиться всецело, вдруг попадает под арест, всё к тому же Берия. Затем следует арест А.Н.Поскрёбышева, секретаря Сталина, которому Сталин тоже полностью доверял. Теперь, когда наиболее близкме и верные Сталину люди удалены от него, Берия может нанести упреждающий удар. И в ночь на 2 марта 1953 года у Иосифа Виссарионовича Сталина случается инсульт. Поражение правой стороны мозга, речи нет…

Что в точности произошло, мы, очевидно, никогда не узнаем. Версий высказывается очень много. Но то, что опытная рука Берии была здесь замешана, - весьма вероятно. Берия вновь становится во главе МГБ». (Семанов С.Н. Сталин: уроки жизни и деятельности. М. 2002. С. 515, 539–540).

Сын Лаврентия Берия Серго Берия написал книгу о своём отце, которого он очень любил и, естественно, не мог возводить на него напраслину. Он утверждает, что в последние годы жизни Сталина у отца были очень плохие отношения с вождём. Берия считал и внешнюю, и внутреннюю политику Сталина глубоко ошибочной и предсказывал что Сталин приведёт страну к катастрофе или втянет её в опустошительную и проигрышную войну. Он дома ругал Сталина, зная, что все разговоры там прослушиваются и записываются и что его слова тут же будут доложены Сталину.

Серго также свидетельствует, что его мать была грузинской националистской и ненавидела всё русское.

Сергей Хрущёв, сын Никиты Хрущёва, в своей книге «Рождение сверхдержавы» рассказывает, как 26 июня 1953 года отец утром убеждал в беседе с глазу на глаз Микояна в необходимости ареста Берия. Но Микоян согласия на это не дал. Хотя это грозило провалом заговора, отступать Хрущёву уже было поздно. Вечером, вернувшись домой, он огорошил семью известием: «Сегодня арестовали Берию. Он оказался врагом народа и иностранным шпионом».

Вот так, только что арестовали Берия, сообщение об этом появилось лишь 10 июля, ещё не было ни следствия, ни суда, а Хрущёв уже узнал, что Берия враг народа и иностранный шпион. (Как известно, широко распространена версия, что Берия был не арестован, а сразу же убит.)

Так какая из этих двух точек зрения правильна?

Так кто же он, Берия?

Для ответа на этот вопрос надо напомнить основные моменты биографии Берия (подробно излагать её здесь я, естественно, не имею возможности, да в последние годы об этом персонаже отечественной истории написано несколько книг - в самом разном толковании).

Выходец из крестьянской менгрельской семьи, Берия с юных лет не хотел мириться с участью рядового безвестного человека, его всегда отличало стремление быть хоть немного выше других. Жизнелюбивый, весёлый, остроумный, физически крепкий, Берия умел налаживать нужные связи. Его мечтой было стать архитектором или инженером-строителем, но для этого нужно было учиться в Москве или Петрограде. Берия с отличием окончил Бакинское механико-строительное техническое училище, однако в то революционное время сделать настоящую карьеру можно было, только участвуя в политической борьбе. Вряд ли Берия был в юности убеждённым марксистом и пламенным борцом за установление социальной справедливости, но он хотел войти в элиту послереволюционной России и выбрал партию большевиков.

Партия послала его работать в органы госбезопасности, и Берия проявил там энергию, инициативу и высокий профессионализм, хотя дело не обходилось и без интриг. Вскоре ему довелось встретиться со Сталиным, который приехал в Грузию на отдых. Берия произвёл на вождя хорошее впечатление. С подачи Сталина Берия стал первым секретарём ЦК партии Закавказской Федерации.

Берия жил весьма скромно. Даже будучи руководителем всего Закавказья жил с женой и сыном в обычной четырёхкомнаной квартире. Когда Сталин, приехавший повидаться с матерью, пришёл к нему в гости, он с удивлением осмотрел квартиру и произнёс:

«И это квартира первого секретаря всего Закавказья? Да у нас в Москве иной конструктор лучше живёт… То, что живёшь скромно, я по-человечески хвалю. Но как вождь - не могу такого позволить. Ты руководитель республики, даже, можно сказать, трёх республик, поэтому не только можешь, но и обязан жить соответственно твоему положению. Иначе наши кавказцы тебя уважать перестанут». И по настоянию Сталина для Берия был выстроен приличный особняк.

Берия выполнил заказ Сталина - написать «подлинную» историю большевистской организации в Закавказье. В книге была показана решающая роль Сталина в создании этой организации и руководстве ею. Сталин был доволен.

Берия вёл здоровый образ жизни, не курил, не употреблял крепких спиртных напитков, а пил лишь хорошие грузинские вина, занимался спортом, хорошо играл в волейбол. Это тоже импонировало вождю, в окружении которого было немало алкоголиков.

Но особенно понадобился Берия Сталину, когда развязанный в стране террор 1937–1938 годов принял такие размеры, что маховик репрессий, набравший при Ежове неслыханные обороты, было даже трудно остановить. Тут нужен был преданный Сталину человек, обладавший железным характером и неукротимой энергией, и к тому же высочайший профессионал. Сколько ни перебирал Сталин свои кадры, лучше, чем Берия, он найти никого не мог. Берия был вызван в Москву и назначен сначала заместителем наркома, а после снятия Ежова с должности - наркомом внутренних дел. Затем он вошёл в первый ряд правящей элиты СССР - стал членом Политбюро ЦК ВКП(б).

Берия говорил, что его призвали потому, что измученная террором страна находилась на грани восстания. Ему удалось снизить масштабы репрессий, множество заведомо дутых дел о врагах народа было пересмотрено, тысячи невинно осуждённых людей были освобождены, многие восстановлены в партии и вновь заняли видные места в партийном, советском, хозяйственном аппарате, в армии и на флоте, в культурном строительстве. Впрочем, не исключено, что у Берия были свои планы и свой, избирательный подход к реабилитации.

С переездом Берия в Москву и его вхождением в правящую элиту у него появились новые приятели, в том числе Маленков и Хрущёв. Именно тогда у Берия сложилось представление о Хрущёве как о темпераментном и энергичном руководителе, но простодушном человеке, что впоследствии сыграло с Берия злую шутку. Завязались и первые связи Берия с московской, преимущественно академической, интеллигенцией, которые сослужили ему впоследствии хорошую службу. И всё же работа в Москве не вполне удовлетворяла Берия.

Большинство кавказцев, внешне смирившись с вхождением их края в состав России, а затем и СССР, в душе мечтали о восстановлении национальной независимости. А потому они недолюбливали Россию, эту громадную империю, давящую их самим фактом своего существования. И Берия, хотя и старался выглядеть человеком великорусской культуры (каковым считал себя Сталин), в душе оставался грузинским националистом. И по мере того, как крепло Советское государство, эта неудовлетворённость Берия, сознававшего, что работает на усиление ненавистного монстра, нарастала.

Но у Берия оно не выливалось в интеллигентское брюзжание. Он ведь стоял у рычагов государственной машины и мог как задержать её ход, так и добиться каких-то льгот и выгод для родной Грузии. И он служил. Уж лучше делать карьеру в этой чуждой стране, чем нигде, чем прозябать в неизвестности. Это не значит, что Берия был просто диверсантом. У него был свой идеал устройства общества - западная демократия, он по-своему хотел лучшего стране и делал всё возможное, чтобы подорвать тоталитарный советский строй и преобразовать его в буржуазно-демократический, но действовал так, чтобы его не обвинили во вредительстве.

Сталин, остро чувствовавший настроение своих соратников, подозревал Берия в неискренности, что серьёзно осложняло отношения этих двух грузин в советском руководстве.

Сталин и Берия

Те «патриоты», которые видят в Берия чуть не главную причину провалов советской политики в последние годы жизни Сталина, никак не могут членораздельно объяснить, как же это хороший и мудрый Сталин мог столько лет держать при себе столь плохого и вредного Берия, не разглядев его подлой душонки.

Обычно это объясняют тем, что Сталину нужен был именно хороший мастер репрессий, хотя такое утверждение вряд ли основательно.

Ведь Берия пришёл к руководству НКВД только в 1938 году. И он не только приостановил машину репрессий, но и выступил с инициативой сквозного пересмотра дел всех репрессированных за несколько предшествовавших лет. Хотя есть мнение, что это нужно было Берия для того, чтобы, бросив огромные силы чекистов на подобное занятие «эпохи раннего реабилитанса», затруднить выполнение ими текущих задач и тем ослабить советского государственного монстра. Достигнуты были и побочные эффекты. Во-первых, это возможность свалить все грехи на предшественника (Ежова). Во-вторых, рост авторитета среди чекистов (за счёт безжалостной чистки аппарата от тех, кто не верил в правильность и прочность курса на реабилитацию). Наконец, успокоение общественности и спад царившей стране в предшествовавшие годы шпиономании, тем более что уже ожидался поворот в отношениях с Германией в сторону дружбы. (Правда, Берия не одобрял сближение с Германией и считал, что не стоит подписывать пакт с Гитлером; при этом он не доверял также ни Англии, на Франции.)

Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Репрессии ослабли, справедливость восторжествовала, насколько это было возможно, общественность успокоена. И в начале 1941 года НКВД разукрупняют, из него выделяют самостоятельный наркомат государственной безопасности, военную контрразведку передают в наркомат обороны. Казалось, звезда Берия закатилась: под его началом остались, грубо говоря, только милиция и пожарные команды. А он, говорят, был рад такому повороту событий, потому что сам же эти преобразования и предложил. Работой в органах он не просто тяготился, и давно. Он знал, что рано или поздно шефа органов безопасности самого отправят в расход и спишут на него все репрессии и прочие злодеяния. Поэтому, когда за ним осталось только руководство НКВД и на него ещё была возложена ответственность за работу оборонной промышленности, он был рад вдвойне: и освободился от опасной должности, и остался крайне нужным Сталину.

В июне 1941 года Сталин получает множество предупреждений о намечаемом Гитлером в ближайшее время нападении на СССР. Сведения крайне противоречивы, раздаются и успокаивающие голоса: не может Гитлер, не сумевший пока одолеть Англию, решиться на войну с такой могущественной державой, как СССР. И как раз 21 июня член Политбюро ЦК ВКП(б) Берия подаёт Сталину записку, в которой объявляет слухи о германском нападении ложными и провокационными.

Но 22 июня немцы нападают на Советский Союз. Сталин потрясён тем, что Гитлер его обманул, переиграл, но спокойно отдаёт распоряжения, будучи уверенным, что доблестная Красная Армия в ближайшие дни выбросит вон с советской земли наглых захватчиков. Ведь именно в этом убеждали его советские военачальники. «И на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом», - пели мы, мальчишки, в начале 1941 года.

Но события развиваются совсем иначе. Немцы стремительно продвигаются в глубь страны, руководство наркомата обороны даже не знает обстановки на фронтах, в плену оказываются сотни тысяч красноармейцев. Удручённый Сталин уезжает на дачу и пребывает там в одиночестве - как раз в тот момент, когда армия, партия, народ, страна ждут его слова.

И тут Берия находит способ вернуть своё прежнее влияние и даже усилить свои позиции в рядах советской правящей элиты. Говорят, именно он, вспомнив опыт Гражданской войны в СССР (а он во всякой ситуации изучал исторические прецеденты), когда всей жизнью страны управлял Совет обороны, предложил членам Политбюро поехать на дачу к Сталину с призывом взять всю полноту власти в свои руки в качестве председателя Государственного Комитета Обороны.

Известно, что Сталин не был обрадован, когда члены Политбюро явились к нему на дачу. Некоторые даже уверяли, что он испугался, думая, что его хотят отстранить от руководства и арестовать. Но когда он услышал, что предлагается создать ГКО, то спросил только, кто будет председателем. Услышав же, что власть останется у него, задал ещё один вопрос: кто станет членами ГКО. Тут Берия и назвал тех, кого включить в состав ГКО, в том числе и самого себя. Сталин согласился.

Война потребовала, чтобы все спецслужбы были собраны в единый кулак в составе НКВД. Члену ГКО, наркому внутренних дел Берия присваивают звание Генерального комиссара государственной безопасности, приравнивавшееся к званию Маршала Советского Союза.

Теперь Берия пришлось заниматься не реабилитацией жертв ежовщины, а ликвидацией вражеских шпионов и диверсантов и проведением диверсий, которые осложнили бы операции врага. Увы, многие работники, которые призваны были готовить к проводить такие диверсии, попали под молот репрессий, в том числе и во времена, когда НКВД возглавлял Берия. Нельзя не упомянуть и о том, что тогда отмечались многочисленные случаи, когда при отступлении наших войск врагу оставлялись невзорванными важные мосты через реки. Однажды при эвакуации были «потеряны» списки нашей резидентуры в тылу врага. Настораживали и иные промахи органов госбезопасности, но разбираться с этим Сталину, сверх меры загруженному руководством военными действиями, было некогда.

В октябре 1941 года, когда немцы стояли у ворот нашей столицы, Берия был единственным членом Политбюро, который считал, что Сталин должен оставаться в Москве. Он обещал Сталину превратить Красную площадь в аэродром, если обстановка потребует всё же эвакуации вождя. Тем самым он вновь оказался жизненно необходим Сталину.

В 1942 году на грани остановки оказалась работа железнодорожного транспорта, что грозило скорым поражением СССР в войне. «Железный нарком железных дорог» Каганович, в мирное время любивший рапортовать об успехах своей отрасли (а ему тогда давали огромные средства из бюджета), в военных условиях (когда нужно было использовать внутренние резервы) со своими задачами не справился. Возник вопрос, кого поставить во главе наркомата путей сообщения. В числе других называлась и кандидатура Берия, но он всеми силами от этого поручения отбивался, понимая, что с такой махиной, как железные дороги, он не справится. Наркомом на короткое время стал начальник тыла Красной Армии генерал Хрулёв.

А в 1943 году, когда стал очевидным коренной перелом в ходе войны, НКВД вновь был разделён, органы госбезопасности и военная контрразведка были выведены из его состава. Берия вновь остался руководителем милиционеров и пожарных, хотя в числе сопровождавших Сталина принял участие в работе Тегеранской конференции глав трёх держав. Именно там Сталин представил его главам союзных государств как «нашего Гиммлера».

Меня давно удивляли некоторые обстоятельства, связанные с судьбой сына Сталина Якова Джугашвили. Долгое время считалось, что Яков попал в плен к немцам, и Сталину было передано письмо от него. Думается, это тяжело отразилось на душевном состоянии Сталина. Дело было не столько в самом Якове (отец не очень жаловал своего первенца), а в том, что немцы использовали его имя, агитируя бойцов Красной Армии тоже сдаваться в плен. Недавно на основании графологической экспертизы было установлено, что письмо Якова отцу - фальшивка, искусная подделка. Берия, без сомнения, знал, какой душевной раной была для Сталина вся эта история. Почему же он, ас разведывательной работы, не предложил провести экспертизу тогда?

Звёздный час для Берия наступил в 1946 году. В СССР проглядели возможность создания атомной бомбы. И когда стало известно, что американцы вот-вот применят это оружие страшной разрушительной силы, у нас было принято решение немедленно развернуть работы по создание собственной атомной бомбы.

Был образован Специальный комитет при Совете Министров СССР. Во главе его Сталин поставил своего ближайшего соратника Молотова. Но дело шло плохо, Молотов с его пристрастием к бумажному, канцелярскому стилю руководства не находил общего языка с учёными-атомщиками. Берия искусно руководил потоками информации, пропуская к Сталину в первую очередь те документы и письма учёных, касающиеся атомного оружия, в которых отмечалась роль Берия и данных, полученных от разведки. (Первые разведывательные данные о ходе работ над атомным проектом в США были получены нашими чекистами ещё в бытность Берия во главе объединённого НКВД. Секретные данные передали западные учёные, страшившиеся монополии США в производстве атомной бомбы.) И Сталин вынужден был пойти навстречу учёным. 20 августа 1945 года он поставил во главе комитета Берия, согласившись освободить его от обязанностей наркома внутренних дел и назначив заместителем председателя Совнаркома СССР. Это было необходимо потому, что главе комитета подчинялись три важнейших отрасли народного хозяйства: энергетику, машиностроение и транспорт, не считая добычи сырья (в том числе урана и никеля).

Но почему учёные добивались назначения главой комитета именно Берия? Потому что академики того времени, особенно физики, в душе были диссидентами, и они чувствовали слегка диссидентский настрой Лаврентия Павловича. Академик Семёнов вспоминал, как в разговоре с ним об академике Капице Берия произнёс фразу, какую немыслимо было услышать ни от кого из ортодоксальных коммунистов: «Такой талантливый человек, а работает на большевиков». Позднее генетики, гонимые в Академии наук, находили приют в институтах, находившихся в ведомстве Берия. Поэтому для учёных Берия был «свой среди чужих» партократов. А учёным, непосредственно работавшим над проектом атомной бомбы, он в эти годы, когда во многих областях страны люди пухли и погибали от голода и даже бывали случаи людоедства, создал фантастически благоприятные условия, в том числе и снабжение «по потребностям». И за каждый успешный результат на них проливался дождь наград и премий. Наверное, можно поверить академику Игорю Васильевичу Курчатову, когда он говорил: если бы не Берия, атомной бомбы у СССР долго ещё не было бы. Но то же самое можно сказать о множестве других дел, возлагавшихся на плечи Берия.

Кстати сказать, этот диссидентский настрой помогал Берия, позволял ему глубже вникать в суть изучаемых проблем. Ведь он смотрел на них с двух сторон - и с позиции партии, и с точки зрения диссидентов, это делало его взгляд более ёмким.

В распоряжение комитета Берия были выделены огромные ресурсы - денежные, материальные, интеллектуальные, людские. И Берия мог доложить Сталину о том, что советская атомная бомба создана и успешно испытана. Вот как описывает это, со ссылкой на свидетелей испытания бомбы, С.Семанов:

«Берия проявил в работе по руководству «атомным проектом» несомненный организаторский талант, хотя свою холодную жестокость вовсю проявлял и тут… Кульминация событий произошла в августе 1949 года… Вся зона на короткое время осветилась очень ярким светом. До прихода первой мощной взрывной волны осталось тридцать - сорок секунд… Раздался первый громовой рык… Курчатов застыл, произнеся только одно слово: «Вышло!»

Берия тепло, от всей души обнял Курчатова, потом Харитона… И всё произносил шёпотом в их лица: «Было бы большое несчастье, если бы не вышло!»…

Берия позвонил Сталину…»Она взорвалась! Как у американцев!». «Я уже знаю». И отбой.

Берия рассвирепел. Сталину, оказывается, уже доложили. Пока он лобызался с этими учёными, его опередили».

Это не единственный раз, когда Берия запаздывал, и его опережали, в последний раз это стоило ему жизни.

Сталину, конечно, было приятно, когда люди восхищались его гением, но открытой лести он не любил. И не терпел он болтунов, не умеющих организовать дело. Берия Сталин не любил, но когда требовался человек-организатор важного для страны дела, подчас для предотвращения катастрофы, приходилось вызывать Лаврентия Павловича. А когда дело было сделано, Берия вновь отодвигали на вторые роли.

Сталин много раз обличал членов Политбюро в лени и неумении работать, в нежелании учиться. Они, действительно, устали от страшного напряжения в течение десятилетий и хотели, наконец, отдохнуть от трудов праведных. А Берия был полон энергии, и поручаемые ему задачи всегда успешно выполнял (правда, он умел и отказаться от тех дел, которые не принесли бы ему политических дивидендов).

У писателей Михаила Пришвина и Ионы Друцэ есть сходные высказывания, смысл которых можно передать так: немец хорош, когда речь идёт о делах возможных. Но когда требуется совершить невозможное, для этого больше всего подходит русский человек. Берия знал эту особенность русского человека и умел мобилизовать людей на невозможные достижения.

Берия говорил, что у Сталина нет человеческих привязанностей, люди для него - лишь инструменты для решения определённых задач. Он использует человека, а затем безжалостно отбрасывает. Если же этот человек к тому же в курсе некоторых дел, сведения о которых могли бы повредить репутации вождя, то такой человек не просто отбрасывался, но и уходил в небытие. И потому Берия считал, что залогом его выживания в среде, созданной Сталиным, является создание ситуаций, при которых он будет постоянно нужен вождю.

В то время как Сталин старел и терял нити управления партией и страной, Берия укреплял свои позиции в руководстве СССР. От былой его беззаветной преданности вождю не осталось и следа. Он всё более критически относился к Сталину и вырабатывал свой, альтернативный политический курс, несравненно более либеральный. А Сталин нуждался в Берия, потому что атомных бомб у нас было ещё много меньше, чем у США, и свёртывать атомный проект было невозможно. А менять на ходу его руководителя - значило бы загубить дело, да и назначить на место Берия было некого.

Сталин нуждался и в людях, способных к конструктивной критике его взглядов и действий. А вокруг были в основном люди, которые, выслушав указание вождя, щёлкали каблуками и спешили показать свою исполнительность. И по этой причине Сталину нужен был Берия, так же как и Маленков, который, как секретарь ЦК, видимо, не испытывал нежных чувств к Сталину, державшему в последнее время курс на ослабление влияния партии.

Сталин уже начинал бояться Берия. Ведь представление о всевластии вождя - не более чем миф. Возможно, Сталин и собирался убрать Берия, но не успел.

Так Берия и оставался заместителем председателя Совета Министров СССР и председателем специального комитета до дня смерти Сталина.

Что же предлагал Берия

Берия взошёл на советский политический Олимп поздно, в конце 30-х годов, когда руководящее ядро партии и государства уже сформировалось. Соблюдая правила политической и идеологической игры, принятые в сталинскую эпоху, Берия на публике выступал как марксист-ленинец и верный соратник Сталина. Однако он, видимо, вследствие более глубокого знания реальной жизни, чем у давно уже засидевшихся в своих кремлевских кабинетах соратников вождя, раньше других увидел несовпадение радужной картины успехов страны и подлинного её состояния. Ему казалось, что западная демократия открывает больше возможностей для всестороннего прогресса, чем общественная система, установившаяся в СССР. Это и привело его к конфликту с системой и с теми руководителями КПСС, которые привычно оценивали жизнь страны через призму марксистских догматов.

Начнём с разбора его внешнеполитических инициатив. Берия предлагал ликвидировать социалистическую ГДР и осуществить объединение Германии как миролюбивого демократического буржуазного государства. Мотивировал он это тем, что ГДР, требующая от нас повседневной помощи, - это гиря на ногах советской экономики. А объединённая Германия будет навеки благодарна СССР за согласие на её объединение и окажет нашей стране экономическую помощь. На мировой арене такая Германия служила бы противовесом США и Великобритании.

Против этой инициативы Берия выступил Молотов, поддержанный Хрущёвым. Эти деятели полагали, что социалистическая Восточная Германия будет служить привлекательной витриной, демонстрирующей преимущество «социалистического образа жизни», и своим примером увлечёт пролетариат Западной Европы, и не только Европы.

Парадокс здесь заключался в том, что всё получилось точно наоборот. Западная Германия стала витриной для Восточной. Началось массовое бегство немцев с востока на запад, а не в обратном направлении. Более того, в июне 1953 года в Восточной Германии началось восстание, подавленное советскими войсками. И «наводить порядок» там Президиум ЦК КПСС послал именно Берия, который уже предложил отдать Восточную Германию Западу. А товарищи по Президиуму воспользовались отсутствием Берия, и заговор против него вступил в решающую фазу. Существует даже версия, высказывавшаяся и в печати, что восстание в Восточной Германии было спровоцировано Хрущёвым, Маленковым и Молотовым для того, чтобы отправить на его подавление Берия именно в это время.

Впоследствии советские руководители соглашались на объединение Германии по принципу «одна страна - две системы», то есть ГДР и ФРГ станут двумя частями нового государства, с сохранением социализма в одной части и капитализма в другой. А уж каковы будут перспективы социализма в соревновании с капитализмом - пусть об этом думают немецкие коммунисты. Но Горбачёв просто сдал ГДР Западу.

Берия, как и Сталин, был против расчленения Германии, потому что тогда главным для немцев станет стремление к воссоединению. Но Берия также полагал, что нам не следует аннексировать Восточную Пруссию, достаточно было бы создать там наши военные базы. А лучше всего, по его мнению, было бы для СССР вернуться к старым границам 1937 года.

Мне кажется существенным такой аргумент против позиции Берия в германском вопросе. Известно, что жители ГДР сразу после объединения Германии поддались чувству эйфории, но для большинства их вскоре наступило отрезвление. Несмотря на то, что Западная Германия вложила в экономику бывшей ГДР триллионы марок, восточные земли остаются менее развитыми, там выше безработица, ниже жизненный уровень населения. Но главное не в этом. И сегодня, спустя много лет, восточные немцы («осси», как пренебрежительно называют их на западе страны) в большинстве своём сожалеют о потере тех социальных благ, которые они имели в ГДР, и презирают своих западных собратьев («весси») за их бездуховность и тупую погоню за материальными благами. Западные немцы платят им плохо скрываемой ненавистью. Иными словами, социализм в ГДР пустил глубокие корни, и если не предательство горбачёвской клики, ещё неизвестно, как пошло бы развитие Центральной Европы.

Расчёт Берия на то, что объединённая буржуазная Германия станет нейтральной страной, подобно Австрии, вряд ли оправдался бы. Слишком велика была заинтересованность правящих кругов США в превращении Германии в мощную военную силу, способную противостоять Советскому Союзу в конфликте, который обе противостоящие стороны считали почти неизбежным (Надеюсь, я не раскрою военной тайны, если скажу, что советский Генеральный Штаб разрабатывал планы выхода наших танковых колонн к Ла Маншу в ответ на планы нанесения американцами ударов по крупнейшим городам СССР).

Берия считал, что и в других странах Восточной Европы не следует насаждать социализм советского образца. В частности, он отговорил Сталина проводить в Польше коллективизацию. По его мнению, лучше иметь в Польше не коммунистическое, а лояльное к СССР коалиционное правительство, в которое вошли бы и деятели окопавшегося в Лондоне эмигрантского кабинета министров. Дескать, те деятели вообще ничего делать не могут, а потому надо дать им почётные должности, на которых они доживали бы свой век.

Ещё до войны, когда решалась судьба пленных польских офицеров, находившихся в советских лагерях и свозимых в Катынь, Берия предлагал сохранить эту силу, чтобы использовать для создания союзной нам польской армии в случае, если Германия нападёт на СССР. Но Ворошилов, Маленков, Жданов, Молотов и Каганович видели будущую Польшу только социалистической, а её армию - рабоче-крестьянской, для которой пленные офицеры - классовые враги. Серго Берия пишет, что впоследствии Молотов признал свою неправоту в этом вопросе.

Самым лучшим решением Берия считал объединение славянских стран народной демократии в две федерации - вокруг Польши и Болгарии. Пусть лидеры этих демократических государств стоят за социализм, но не за большевизм. Он, видимо, понимал, что многовековая ненависть поляков (во всяком случае - польской шляхты) к России и русским вряд ли сделает возможным превращение Польши в нашего верного союзника.

Берия также полагал, что разрыв с Тито был ошибкой, и намечал её исправить. («Пусть югославы строят, что хотят».) В отличие от Сталина, рассматривавшего Югославию как важный плацдарм для проникновения в Западную Европу, Берия видел цивилизационную несовместимость России и западных славян, давно уже устремлённых в сторону Запада. Народы «стран народной демократии» Восточной Европы, хотя и стали нашими союзниками, всё-таки принадлежат к европейской цивилизации и чужды, если не враждебны, России, и никакой пролетарский интернационализм не сможет устранить эту их чужеродность нам.

По мнению Берия, проведение предлагаемой им политики позволило бы надеяться на прекращение «холодной войны», вину за которую он возлагал на Сталина. Более того, в новых условиях СССР мог бы рассчитывать на американскую помощь по плану Маршалла. Вероятно, он был просто не в курсе секретной договорённости между Рузвельтом и Сталиным.

Дело в том, что для США главная цель во второй мировой войне заключалась не в разгроме гитлеровской Германии. Победа над немцами была нужна им как средством для решения более важной задачи - развала Британской империи. США хотели вытеснить Англию из её колоний, ресурсы которых должны были быть поставлены под контроль американских монополий. Сталин тоже хотел развала колониальных империй, потому что рассматривал национально-освободительные движения в колониях как союзника в борьбе за победу социализма во всём мире. Потому-то Сталин гораздо чаще находил взаимопонимание с Рузвельтом, чем с Черчиллем.

Вот и по вопросу будущего послевоенного устройства мира у Сталина и Рузвельта была достигнута договорённость. По сути, это был план раздела мира между двумя сверхдержавами. СССР принял участие не только в создании Организации Объединённых наций, но и образовании «финансовой ООН» - Международного валютного фонда, в правлении которого решающую роль должны были играть две сверхдержавы. СССР даже заплатил солидный первоначальный взнос в МВФ. И первоначальные намётки будущего «плана Маршалла» тоже учитывали интересы Советского Союза. Но после смерти Рузвельта (которая произошла при загадочных обстоятельствах) президентом США стал Трумэн, ставленник совсем другой финансовой группировки, и в политике США произошёл резкий поворот.

Берия, видимо, не знал всех подробностей договорённости Рузвельта и Сталина и не разглядел хищнической сущности плана Маршалла в новой редакции, который преследовал цель, если бы наша страна его приняла, затянуть её в долговую кабалу и завладеть её природными ресурсами. Берия боялся разрыва союзнических отношений с Западом, установившихся у нас во время войны, потому что тогда терялась бы внешняя опора, нужная для установления в СССР демократического строя. Берия был убеждён в том, что Сталин вскоре развяжет новую мировую войну, которую он выиграет, но это будет иметь катастрофические последствия для всего человечества. До начала этой войны Сталин должен был, по мысли Берия, уничтожить противников этих его планов в своём ближайшем окружении. И борьба Берия против планов Сталина была для него борьбой за собственное выживание.

Берия считал ошибкой проарабскую позицию СССР в арабо-израильском конфликте и предлагал сделать ставку на Израиль, что обеспечило бы нам поддержку всей мировой еврейской диаспоры. Он всерьёз считал возможной помощь еврейского капитала в восстановлении разрушенной войной экономики СССР.

Сейчас, когда мир столкнулся с разнообразными проявлениями исламского терроризма, жертвами которого стали и тысячи наших соотечественников, стало очевидным, что в нашей позиции по ближневосточному вопросу был допущен известный перекос. И вообще в арабском мире не нашлось ни одной страны, в которой идеи социализма пали бы на благоприятную почву.

Среди намеченных им мер во внутренней политике было немало разумных. Начну с частности. Зачем советским людям, выходящим на первомайскую демонстрацию, нести портреты членов Президиума ЦК КПСС, тем более что они часто и не знали, кто на этих портретах изображён?

Берия настоял на прекращении «великих строек коммунизма», которые, как он считал, истощали экономику и служили лишь дымовой завесой усилившейся милитаризации страны. По его подсчётам, если бы десятую долю расходов на военные нужды употребить на производство товаров народного потребления, жизненный уровень трудящихся можно было поднять в четыре раза! Для чего строить сотни километров каналов, если народ голоден, разут и раздет? И прежде чем рыть каналы в пустыне, следовало бы поднять Нечерноземье. Заодно с о стройками, отдававшими гигантоманией, были прекращены и вполне оправданные работы из «сталинского плана преобразования природы». Например, прекратилось насаждение полезащитных лесополос, которые гарантировали бы от мертвящих засух большие территории в Европейской части страны.

Берия поручил группе специалистов составить подлинную историю СССР и КПСС, десталинизировав её, оценивая события и деятелей без ярлыков. Например, троцкизм надо рассматривать как идейное течение, а не как собрание шпионов иностранных государств. (Он даже распорядился об издании трудов Бухарина и Троцкого, а также Столыпина, Витте и ряда других деятелей дореволюционной России.) Такое изменение оценок бывших оппозиционных течений тоже должно было бы способствовать привлечению еврейского капитала в советскую экономику. Однако он не учитывал, что, встав на путь сначала идейной, а затем и политической борьбы, оппозиция, опасаясь поражения, способна и встать на путь прямого предательства национальных интересов, примеров чего не счесть в анналах истории, в том числе и российской (включая советскую).

Берия считал, что надо построить в Москве Пантеон для захоронения великих сынов и дочерей Родины, освободив Кремль от останков героев.

Думается, членам Политбюро пришлось бы по душе предложение Берия построить для них государственные дачи, с тем чтобы ныне занимаемые они могли передать детям по наследству. Но Хрущёв воспротивился этому, опасаясь, что такое решение может быть впоследствии использовано Берия как компромат.

Берия выступил инициатором проведения широкой амнистии заключённых. Под неё подпало свыше миллиона человек (всего в системе ГУЛага, по некоторым данным, находилось 2,5 миллиона узников). С одной стороны, это было как бы актом справедливости и милосердия. С другой, были амнистированы тысячи опасных преступников, которые и не собирались исправляться и жить честной трудовой жизнью. Это привело в «холодное лето 1953 года» к сильному всплеску преступности, но в то же время как бы давало основания для повышения роли МВД в жизни страны, что было наруку Берия.

Серьёзными были и предложения Берия по реорганизации Советского государства.

В качестве первого шага Берия считал необходимым передать управление экономикой и культурой союзных республик в руки национальных кадров и придать там национальным языкам статус государственного. Это, дескать, и будет выражением доверия национальных республик Центру. Далее предполагалось создавать национальные воинские формирования (против чего возражал маршал Жуков), позднее учредить национальные ордена.

У Берия были тесные связи с руководителями Татарской АССР, и он стремился сделать её союзной республикой и обеспечить ей выход к Каспийскому морю, обосновывая это тем, что Астрахань-то ведь не русский, а татарский город… В этом случае весь блок поволжских мусульманских территориальных образований получил бы прямой выход к союзным мусульманским республикам и даже к Ирану (через Каспий). А в Татарстане сепаратистские настроения имели глубокие корни!

А уж последующие шаги можно расценить, по сути, как предложение распустить СССР, освободить союзные республики от экономической зависимости от Центра, чтобы затем эти страны, став самостоятельными, создали новое объединение на добровольных началах. Он видел, что Европа идёт к экономической интеграции, но самостоятельные государства там останутся ещё надолго. А СССР, по его мнению, должен проделать обратный путь, так как экономически республики объединены и требуется лишь обеспечить возрождение наций. При таком развитии событий Европа станет противостоять не СССР, а Соединённым Штатам. И американцы вынуждены будут уйти из Европы.

Берия понимал, что ликвидировать ненавистную ему КПСС в ближайшие годы невозможно, поэтому нужно постепенно сводить её роль на нет. Ещё при жизни Сталина он говорил, что партия в СССР занимается не своим делом, руководит экономикой, не отвечая за результаты своего руководства. Партийное руководство нужно было, пока мы использовали буржуазных специалистов, а теперь все наши кадры советские, зачем за ними нужен контроль? Надо, чтобы страной управлял не ЦК КПСС, а Совет Министров СССР. А партия путь занимается идеологией, воспитанием, культурой, формированием нового человека. В партии потому и процветают интриги, что она не имеет собственного дела. Пусть партия, если не может руководить и нести ответственность за результаты своей деятельности, хотя бы не мешает развитию экономики.

Берия способствовал смягчению отношения Сталина к религии и Церкви. Но если Сталин руководствовался при этом соображениями пользы для государства, то Берия, вероятно, видел в религии силу, которая смогла бы если не противостоять ненавистному ему марксизму, то хотя бы ослабить влияние этого учения пусть и на небольшую часть общества. Кроме того, он хотел, чтобы государство пошло навстречу не только Русской Православной Церкви, но и Ватикану. Обосновывал он это желанием сохранить канал для влияния на Запад и получения информации оттуда, хотя не исключено, что он хотел создать условия для возникновения в нашей стране ещё и церковного раскола.

Нетрудно понять, что Берия не очень почитал Маркса, считая, что теория марксизма заводит социалистические страны в тупик. А Ленина, приведшего партию к захвату власти, но не знавшего, что делать дальше, Берия вообще считал не способным ни на что, кроме интриг. И у него в спецхране было собрано множество документов, показывающих не созданный пропагандой благостный образ Ленина, а подлинный - циничного и жестокого правителя, который этой жестокостью прикрывал свою неспособность не только решать, но даже и понимать вставшие перед страной новые задачи. Когда сын Берия Серго по молодости стал чересчур восхищаться Лениным, отец принёс ему одну из папок с такими материалами и тем избавил от этого вида идолопоклонства.

Берия не просто с удовлетворением воспринял решение Сталина о роспуске Коминтерна, «рассадника интриганов и стукачей», но и высказался в домашнем кругу о партии, в состав руководства которой он сам входил: «Даже наши партийные органы, эти сборища скорпионов, далеки от Коминтерна». Ненавидел он и политорганы в Советских Вооружённых силах.

Если говорить по сути, то Берия предложил деидеологизировать жизнь страны. Вопрос о том, нужна ли обществу идеология или она только мешает его развитию, нуждается в отдельном рассмотрении. Но Берия ведь не мог не понимать, что партия уже осталась без передовой идеологии. Руины марксистской идеологии ещё оставались каким-то препятствием на пути идеологии буржуазной, которая проникала в СССР по тысячам каналов. И полная деидеологизация означала бы в тех условиях только капитуляцию пред буржуазной идеологией, что мы и наблюдаем сегодня.

Если отвлечься от конкретной обстановки тех лет, то в предложениях Берия было немало разумного. Но даже то, что в них можно было считать в общем правильным, по большей части оказывалось несвоевременным или, по крайней мере, нуждавшимся в идеологической подготовке, причём с позиций, Берия совершенно чуждых.

Но главное слабое место в воззрениях Берия было то, что он не понимал русского народа и величайшего, всемирно-исторического значения нашего главного достижения - советского образа жизни.

В русском народе Берия видел лишь носителя рабской психологии, управлять которым можно лишь с помощью большой дубинки. И, соответственно, в большевизме и диктатуре пролетариата он заметил лишь одну, репрессивную, сторону.

Как ни рядился Берия в одежды верного ученика Ленина - Сталина, как высоко ни поднимался в партийной иерархии, он по своему мировоззрению остался мелким буржуа. В этом отношении показательны следующие примеры.

Сталин, видя, как рассыпается фронт в первые дни войны, в ярости спрашивал: «Где же этот ваш проклятый рабочий класс?» Он не мог понять, почему тысячи и тысячи бойцов и командиров отступают, даже убегают без боя, а десятки тысяч сдаются в плен. И Берия ему объяснял: потому что они не собственники. Если бы они владели собственностью, то сражались бы как львы.

Не знаю, почему Сталин не возразил ему: во французской армии было немало собственников, однако она не стала по-настоящему сражаться с немцами, а отдала свою страну под пяту оккупантов. Мелкий буржуа готов отстаивать свою собственность, когда покушаются непосредственно на неё, в одиночку, но о народе, стране, национальных интересах и национальном достоинстве у него голова не болит. С другой стороны, в России, когда на неё напал Наполеон, не только крестьяне, но и купцы, и дворяне жгли свои дома со всем имуществом, но не покорялись вторгшемуся врагу. Это сейчас у нас всячески насаждают идею о мелком собственнике как главной силе общества, но она до сих пор не очень приживается в России.

Берия, мечтая об установлении в СССР буржуазной демократии, делал ставку на советских солдат и офицеров, прошедших по дорогам войны не только своей страны, но и половину Европы. По его убеждению, эти люди, увидевшие, что «освобождённые» от ига капитала живут в свободном обществе и материально обеспечены гораздо лучше своих «освободителей», вернувшись домой, захотят перестроить жизнь страны на тех же началах, какие сделали западное общество богатым. Но, к его удивлению, советские люди, русские солдаты и офицеры не стали «новыми декабристами», они отнюдь не желали такой перестройки и не понимали тех, кто мечтал об установлении у нас западного строя жизни.

Советский строй даже в том несовершенном виде, в каком он сформировался при Сталине, оказался для русских людей гораздо более своим, чем желанный Берия строй западной демократии.

Если представить проблему в самом упрощённом виде, то она будет выглядеть примерно так.

Общества, цивилизации, экономические системы можно разделить на два типа - целеустремлённые и рыночные.

Общества, в которых люди вышли из животного состояния, стремятся стать лучше, совершеннее, справедливее, и потому у них есть идеал. Это и отличает человека, вышедшего из животного состояния, от человека, остающегося животным. Классики марксизма так и понимали коммунизм - «окончательный выход человечества из животного мира». Необходимость подъёма человечества на более высокую ступень нравственного развития - одна из центральных тем русской культуры, в особенности литературы. Герой рассказа Чехова «Дом с мезонином» страдал от того, что «человек остаётся самым хищным и нечистоплотным животным на земле».

В обществах целеустремлённого типа велика роль государства, экономики управляется централизованно. Но в них должна быть обеспечена и достаточная свобода личной инициативы, в противном случае они быстро вырождаются.

Общества же рыночные, в которых люди стремятся просто урвать всё, что можно, для себя, для своей семьи, для своей корпорации, по большому счёту представляют собой стада животных.

Целеустремлённые общества, в свою очередь, можно разделить на утопические, государственно-социалистические и реально-социалистические. К утопическим обществам можно отнести, в частности, коммунистические (по Марксу и по Ленину) и нацистские («Третий рейх» по Гитлеру). Государственно-социалистическим можно назвать советское общество при Сталине. Зачатки реального социализма прослеживались в России 20-х годов прошлого века - в период от ликвидации нэпа до установления сталинского режима.

Рыночные общества - это общества хищнические, даже если они государственно-рыночные (как на современном Западе) или с господством транснациональных корпораций (куда ведут мир современные глобалисты). В период упадка рыночные общества превращаются в бандитские (что мы видим на примере современной России).

От общества государственного социализма наша страна должна была идти вперёд, к обществу реального социализма. Берия же, как и все предыдущие и последующие реформаторы либерального толка, звал и тянул страну назад, к демократии западного типа, то есть обратно в животный мир. Следовательно, в политике он был реакционером.

Это делало Берия неадекватным стране, жизнь которой он собирался так круто перестроить. Поэтому можно быть уверенным в том, что если бы даже его не устранили, по большому счёту он не смог бы стать вождём страны, руководителем народа. Однако крови, при неблагоприятном развитии событий, он мог пролить много, попутно разрушив эту чуждую ему страну. А потому его устранение с политической арены СССР в целом надо считать положительным явлением.

Берия рассчитывал убрать своих коллег по руководству партией и страной, предварительно запугав их тем, что расскажет об их непосредственном и активнейшем участии в массовых репрессиях, и готовил новый съезд КПСС. Если бы его план удался, то мы услышали бы доклад не о враге народа Берия, а о врагах народа Хрущёве, Маленкове и других соратниках Сталина. Но он совершил ряд ошибок, и противники его опередили.

Нетрудно убедиться, что почти всё, что предлагал Берия, впоследствии осуществили частично Хрущёв, а остальное - Горбачёв и Ельцин. Не случайно и такой либеральный «реформатор», как Александр Яковлев, положительно оценивал многие шаги Берия. Значит, Берия был не продолжателем дела Сталина, а скорее предшественником Горбачёва.

Осталось проследить, как развивались события в стране и её руководстве после того, как суть затеянной Берия «перестройки» стала ясной остальным членам Президиума ЦК.

А табачок врозь

Первой дала трещину дружба Хрущёва и Маленкова. Сразу после вступления их на свои новые посты они держались на равных, однако постепенно Хрущёв стал, как принято говорить в таких случаях, всё больше «тянуть одеяло на себя». Сказать по правде, у него были для этого все основания.

Когда Хрущёв вернулся с Украины и снова стал первым секретарём парторганизации Москвы и Московской области, его поразило запустение подмосковных деревень, даже расположенных в часе езды от столицы. Маленькие колхозы, в которых если что и выдавали на трудодень, то сотню-другую граммов зерна, всюду царили бездорожье и повальное пьянство крестьян. Всё это было резким контрастом с колхозами Украины. А за сельское хозяйство отвечал в Политбюро Маленков, который в этом деле совершенно не разбирался.

Маленков считался вторым (после Сталина) человеком в партии, но он был типичный аппаратчик. «Писарь», - говорил о нём Сталин; дескать, резолюцию он вам напишет грамотно, а конкретное дело ему поручать нельзя, он его не знает. Это было не совсем справедливо. Ведь во время войны Маленкову, как члену Государственного Комитета Обороны, поручалось контролировать производство некоторых видов вооружения, а позднее, когда Берия возглавил атомный проект, Маленков отвечал за работы по созданию ракет. Но Хрущёв считал, что на этих участках работы Маленков чувствовал себя крайне неуютно. Хрущёв, бывший членом Военного Совета фронта во время Сталинградской битвы, видел, как Маленков, командированный Сталиным на Сталинградский фронт, показал свою полную некомпетентность в военных вопросах. Зато мастер аппаратной игры он был первоклассный, что часто воспринимается как отрицательная характеристика. Между тем для политика и организатора знание механики аппаратной борьбы совершенно необходимо. Хотя некоторые авторы именно Маленкова считают главным организатором «ленинградского дела» и ряда других подобных акций, что не прибавляло ему популярности в партии, он в первые месяцы после смерти Сталина сумел внести свой весомый вклад в обеспечение мирного перехода к последующим преобразованиям.

Однако, по мнению Хрущёва (повторяю, не совсем справедливому), и на новом посту председателя Совета Министров СССР Маленков, не проявил себя компетентным руководителем. Хрущёв на заседаниях Президиума ЦК всё чаще поправлял своего незадачливого коллегу и постепенно брал инициативу в постановке и решении обсуждаемых вопросов в свои руки.

Маленков обижался, но однажды, когда он опоздал на заседание Президиума ЦК КПСС, Хрущёв уже прочно занял место председателя, а вошедшему Маленкову предложил вести протокол. И больше уже Маленков на равных с Хрущёвым не выступал.

Но Маленков неверно оценил обстановку в руководстве страной в целом. Во-первых, он решил, что раз его уже назначили председателем Совета Министров СССР, то помощь Берия ему уже ни к чему. Более того, он стал опасаться, что Берия, считавший пост премьера самым главным в стране, теперь будет стремиться занять эту должность. Если Берия ещё и вступит в союз с Хрущёвым, направленный против него, Маленкова, то премьеру своего поста не удержать.

Вообще-то эти опасения Маленкова были не совсем без оснований. Одно время в литературе появлялись сообщения о сговоре Хрущёва, Булганина и Берия против Маленкова. Хрущёв предполагал использовать Берия, чтобы поставить на пост председателя Совета Министров СССР более близкого ему Булганина, которым он мог манипулировать (этого он добился через два года). Хрущёв мог рассчитывать и на то, что ему удастся, проводя свои непопулярные меры, сделать это руками Берия, чтобы затем самому уйти от ответственности. Он, признававшийся, что у него руки по локоть в крови жертв репрессий, сумел ведь впоследствии представить дело так, будто виноваты в истреблении невинных работников другие соратники Сталина, а не он. Впрочем, этот якобы союз с Берия, возможно, был нужен Хрущёву для усыпления бдительности своего главного противника и для прикрытия собственных планов совсем другого рода.

У Берия тоже был интерес в смещении Маленкова. К тому же Берия допустил большой просчёт: он составил досье на Маленкова, собрав документы, свидетельствующие о его ведущей роли в самых главных делах периода массовых репрессий. Показав это досье Маленкова, Берия считал, что тем самым запугал и нейтрализовал его. Эффект же получился обратный, Маленкову захотелось избавиться от человека, который так его шантажировал. И потому Маленков, обычно тонко чувствовавший, откуда дует ветер, сдержав своё раздражение, решил сблизиться с Хрущёвым, чтобы отдалить его от Берия.

Это была роковая ошибка Маленкова, которая коренным образом изменила расстановку политических сил. Хрущёв будто только и ждал этого момента, и во время прогулки в подмосковном лесу сумел убедить Маленкова в необходимости устранения Берия.

Затем Хрущёв вовлёк в заговор Молотова. Берия вернул Молотову любимую жену, которая при Сталине была арестована и отбывала ссылку далеко от Москвы. И всё же Молотов, встречавший в штыки многие инициативы Берия, не только сам включился в заговор, но и стал связующим звеном между Хрущёвым и старыми членами бывшего Политбюро. Вскоре в заговор были вовлечены Каганович, и Ворошилов.

Все эти действия заговорщиков совершались тайно, только при личных встречах в уединённых местах, без использования телефонов, которые у всех у них прослушивались. Если вспомнить, насколько велика там была вероятность предательства, то надо признать, что заговорщики рисковали головой.

Роковой просчёт Лаврентия Берия

Берия в принципе мог бы нейтрализовать своих оппонентов 5 марта, сразу после смерти Сталина. Даже Жуков, не питавший дружеских чувств к Берия, считал, что именно так и нужно было поступить. Берия этого не сделал, может быть, опасаясь обвинений в «бонапартизме». А теперь у него не было возможности немедленно взять власть в свои руки, потому что для этого ему надо было расставить своих людей не только в органах госбезопасности, но и в других структурах, он пока не имел опоры ни в Вооружённых силах, ни в партийном аппарате. Позднее Горбачёв, избранный Генеральным секретарём ЦК КПСС, оказавшись примерно в таком же положении, постепенно, усыпляя бдительность соратников пустопорожними речами, укреплял свои позиции, и лишь потом, собрав рядовых членов ЦК пенсионного возраста, поблагодарил их за службу Родине и предложил им написать заявления об отставке, что они тут же и сделали. После этого руки у него были развязаны, он уже успел расставить на ключевые посты своих людей - типа Александра Яковлева и Эдуарда Шеварднадзе.

А у Берия таких возможностей не было, да и долго ждать он не мог. Впрочем, создаётся такое впечатление, что Берия и не намеревался устранять ни Маленкова, ни Хрущёва, сознавая, что второй раз подряд во главе России - СССР не может стать грузин. Ему, видимо, казалось, что достаточно будет приставить к Маленкову и Хрущёву своих «комиссаров» в качестве заместителей, без визы которых ни одно распоряжение «первых лиц» не будет иметь силы.

Здесь он мог опираться на опыт прежних лет. При Сталине любое постановление Совета Министров скреплял своей подписью не только он сам, председатель, но и управляющий делами (Чадаев).

Точно так же указы Президиума Верховного Совета СССР подписывали председатель (Шверник) и секретарь (Горкин). Теоретически председатель Президиума Верховного Совета мог подписать любой указ. Но на практике указ вступал в силу только после того, как секретарь Президиума скреплял его печатью и давал указания о регистрации в книге и снятии надлежащего количества копий для рассылки в соответствующие инстанции.

Да и директор предприятия мог подписать любой документ, но если бумага имела отношение к финансам, то под ней должен был поставить свою подпись и главный бухгалтер. Допустим, главный бухгалтер возражал, а директор не соглашался с его доводами. Тогда главбух ставил свою подпись, но одновременно должен был сообщить о факте неоправданного, по его мнению, расходования средств своему вышестоящему начальнику. Не говоря уж о том, что все действия хозяйственников находились под контролем партийных органов, которые наблюдали за соответствием этих действий политической линии, заданной ЦК. Так что у Берия, думается, был расчёт на то, что он станет фактическим главой страны, диктатором, даже если формально первыми лицами её будут Маленков и Хрущёв.

А это была уже роковая ошибка Берия. Хрущёв был не из тех, кто смиренно согласился бы играть роль чьёго-то ставленника. Он слишком долго маскировался под безобидного и лишённого амбиций простачка при Сталине, чтобы теперь, когда перед ним открылась возможность осуществить свои планы социально-экономических преобразований (замечу сразу - зловещие, о чём речь пойдёт ниже), теперь плясать под дудку какого-то Берия.

В обстановке, когда старые члены бывшего Политбюро пребывали в оцепенении после смерти Сталина, а Хрущёв затаился, вынашивая свои планы прихода к единоличной власти, Берия оказался единственным активно действующим членом руководства партии. Удача в проведении первых намеченных им мер повергла его в состояние некоторой эйфории и ослабила обычно присущую ему бдительность. К тому же он знал, что после смерти Сталина в руководящей элите было достигнуто негласное соглашение о том, чтобы не прибегать к расстрелам по политическим мотивам. А о том, чтобы его могли просто снять с занимаемых им постов, он и думать не хотел. Ещё намного раньше он говорил, что попытка устранить его приведёт к восстанию чекистов, а это такая угроза, которую не может игнорировать никакая власть. И для него было полной неожиданностью его устранение заговорщиками, руководимыми Хрущёвым.

Правильны ли предъявленные Берия обвинения

То, что противники Берия стремились всячески его очернить и во многом его оклеветали, несомненно. И что обвинения, предъявленные ему, выглядели тогда совершенно неправдоподобно, тоже факт. Но со времени суда над Берия прошло ровно пятьдесят лет, и в свете того, что произошло со страной за это время, многое в приговоре преступнику выглядит совсем иначе. Разберём некоторые из пунктов обвинения.

Ну, такой пункт, как стремление к захвату власти, можно опустить. В этом грехе были повинны и Хрущёв, и Маленков, а впоследствии и многие другие руководители страны. Конечно, если под захватом власти понимается и физическое устранение соперников, то его придётся считать преступлением.

Более важным надо считать обвинение в желании ликвидировать советский рабоче-крестьянский строй, осуществить реставрацию капитализма и восстановить господство буржуазии. Допустим, Берия не хотел прямо восстановить капитализм. Но он, несомненно, полагал, что власть должна быть не рабоче-крестьянской, а общенародной, демократической, без диктатуры пролетариата или какого-либо другого класса общества. Желание в известном смысле можно считать похвальным, но события в нашей стране, происшедшие после августа 1991 года, должны убедить и слепого в том, что устранение КПСС как руководящей и направляющей силы общества, без выработки правильной идеологии, выражающей назревшие потребности государства, может обернуться только распадом этого государства. Возможно, Берия этого не мог предполагать, субъективно это его в какой-то мере оправдывает, но объективно не делает его намерения менее преступными.

Берия обвинили в подрыве дружбы народов СССР. Возможно, Берия стремился лишь создать более благоприятные условия для роста национальных кадров, занятых в партийных, советских и хозяйственных органах союзных республик, их творческих работников. Но мы ведь видели, во что вылилась такая забота после 1991 года. Там, где нет твёрдого централизованного руководства идеологической жизнью всей страны, вместо роста национальных кадров воцарился разгул националистических и сепаратистских настроений. Под этот националистический угар подпали (надеюсь, на время) широкие народные массы, которые сейчас горько сожалеют об утраченных достижениях и ценностях социализма. Партийная элита союзных республик возглавила националистические движения, требовавшие независимости от Центра, и СССР распался, точнее - был развален совместными усилиями перерожденцев и предателей в центре и на местах, при всесторонней поддержке реакционных кругов Запада.

А как отнестись к обвинению Берия в том, что он был английский агент, иностранный шпион? У него, несомненно, были какие-то контакты с Западом через своих агентов, среди которых, вероятно, были и двойные агенты, работавшие как на СССР, так и на иностранные разведки. Ведь он установил контакты с Ранковичем («югославским Берия») задолго до того, как между руководством СССР и СФРЮ возникли официальные связи. Но если убедительные доказательства его прямой шпионской деятельности пока и не представлены, то по крайней мере «агентом влияния» Запада, первым в советском руководстве, проводником либеральной буржуазной идеологии и диссидентских взглядов Берия несомненно был.

Так что если обвинения, предъявленные Берия, тогда казались многим смехотворными, то по прошествии времени, как это ни странно, они оказались весьма обоснованными. И устранение Берия, повторю ещё раз, было явлением положительным. Оно было бы совсем положительным, если бы не открыло дорогу к власти гораздо более серьёзному врагу советского строя - Хрущёву, о чём пойдёт речь в следующей главе.

Страница 13 из 18

Берия Сталина не убивал

После того, как установлено, что все сходится на ЦРУ, следует решить, а кто помогал ЦРУ. Начнем с Лаврентия Павловича Берии. Единственным доказательством убийства Сталина Берией является свидетельство В.М. Молотова писателю Ф. Чуеву. В одной из бесед Молотов поведал, что Берия 1 мая 1953 года ему сказал: «Это я вас всех спас. Это я его убрал». Молотов продолжает: «Хрущев вряд ли помог. Он мог догадываться. А возможно... Они все-таки были близки. Маленков знает больше... Что Берия причастен к этому делу, я допускаю... Он сыграл очень коварную роль». В беседе с писателем В. Карповым В.М. Молотов уточняет: «На трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года произошел такой разговор... Берия очень значительно сказал мне, но так, чтобы слышали стоявшие рядом Хрущев и Маленков: «Я всех вас спас... Я убрал его очень вовремя».

Но были ли мотивы у Берии для убийства Сталина? Было ли убийство Сталина ему выгодно? Скорее всего, слухи о том, что Сталин хотел устранить Берию, как и то, что Берия причастен к смерти Сталина, исходят из одного источника - из Политбюро. Сказал Хрущев, повторил Микоян, поддакнул Молотов...

Почему у Берии не было мотивов желать Сталину смерти? Да по очень простой причине - он ничего от нее не выигрывал. Смерть Сталина приводила к переходу руководства страной к Маленкову и Берии. Но они и так руководили страной. В 1947 году было образовано бюро Совета Министров СССР с широкими полномочиями. Председателем бюро назначили Берию, заместителями - Н. Вознесенского и А. Косыгина. Очень скоро Берия стал вторым человеком в стране. В 1951 году все документы по линии Совета Министров докладывались Сталину после визы Берия.

Рука технократа Берии чувствуется в управлении послевоенной экономикой - там все больше звучала тема науки, технологии, модного сейчас слова «инновации»... Ученым были даны беспрецедентно большие права в решении всех тех вопросов, которые касались науки и технологического развития страны. Сталин же, видя, что Берия прекрасно справляется, практически отошел от повседневного управления страной.

Если выкинуть идиотские домыслы о патологическом властолюбии Берии в то же помойное ведро, где покоится чепуха о сталинской паранойе, и посмотреть реальные, шкурные мотивы, то мы тут же видим, что ему, единственному из всех, в случае передачи власти от партии к правительству ничего не грозило. Берия был «промышленник», а не аппаратчик, как остальные, и в этом случае только выигрывал, он был заинтересован в сталинских преобразованиях, в результате которых мог получить гораздо большие власть и влияние, чем имел. Какие? Если говорить о преемнике Сталина на должности Предсовмина, то в его окружении другой фигуры, кроме Берии, просто не просматривалось. Не было другого человека, сочетавшего в себе относительную молодость (Берии в то время было всего 54 года, столько же, сколько Сталину в 1933 году), опыт работы (огромный), практическую хватку и незаурядный ум.

Единственным его недостатком была национальность- но, в конце концов, это вопрос решаемый, если на посту формального главы государства будет стоять русский, как часто делалось в национальных республиках: первый секретарь - представитель коренной национальности, а второй - тот, кто хорошо работает. Нет, он ничего не выигрывал от смерти Сталина - зато проигрывал все, вплоть до самой жизни.

Зачем Берии заговор? Берия и так всех обгонял в своей информационной активности. Он был просто их умнее. Он генерировал идеи. Как в свое время Сталин.

Сталин опекал Берию и в Грузии, и в Москве. Он предложил ему поселиться в Кремле. Наконец, Берия был вхож в семью Сталина. Есть фото, где Берия держит на руках Светлану (но почему-то, судя по ее воспоминаниям, Светлана ненавидит Берию).

А были ли у Берии возможности организовать убийство Сталина без участия Игнатьева? Нет. Напомню, что в 1953 г. охрана Сталина и Ближней дачи подчинялась не Лаврентию Павловичу Берии, а лично министру госбезопасности С.Д. Игнатьеву. Хрущев подбрехивает, что будто бы Берия участвовал в подборе обслуги и охраны Сталина. Мол, было время, когда Берия окружил Сталина только грузинами. Сталин обратил на это внимание и обвинил Берию, что он верит только грузинам, тогда как русские ему, Сталину, не менее преданы. Берии пришлось заменить охрану.

По свидетельству хорошо информированного Судоплатова, все сплетни о том, что Сталина убили люди Берии, голословны. Без ведома Игнатьева и Маленкова получить выход на Сталина никто из сталинского окружения не мог.

Берия по линии правительства мог давать директивы только МВД СССР, то есть Круглову. Однако из МВД в МГБ были в 1949-1951 годах переданы все оперативные подразделения, внутренние войска, пограничники, милиция и уголовный розыск. В МВД остался лишь ГУЛАГ, и его иногда называли «министерством лагерей». Правда, Берия еще курировал внешнюю разведку, но только ту ее часть, которая добывала секреты для атомного проекта. Всего этого явно недостаточно для столь широкого заговора.

1. Было бы удобнее, если бы охрана дачи Сталина подчинялась Берии. Но это было не так.

2. Берия бы сделал все гораздо более профессионально, он был профессионалом высочайшего класса. Фальшивки бы не были так грубо скроены. Фальшивки же сделаны по-топорному.

3. Если бы он организовал убийство Сталина, то это можно было бы доказать во время следствия и на суде над Берией, который состоялся 23 декабря 1953 года. Тут, правда, накладывается еще одно обстоятельство, возможное убийство Берии 26 июня 1953 года (об этом позже). Но даже если бы Берия был замешан в убийстве Сталина, то это можно было бы доказать путем изучения всех тех, кто это убийство реализовал. Но для этого надо проводить следствие по обвинению живого или мертвого Берии в убийстве Сталина. Если бы удалось хоть какую-то веточку зацепить, то раскрутить всех на признание, что Сталина убил Берия, было бы вполне возможно. В этом случае для народа Берия стал бы монстром, который заслуживает самого жестокого наказания. Поскольку нигде и никогда в официальных документах об этой версии нет ни одного намека, то, скорее всего, в этом направлении и не копали, видимо, очень боялись.

Итак, сопоставление фактов однозначно показывает, что мотивов у Берии убивать Сталина не было. Более того, у Берия было меньше всего возможностей.

Думаю, что в данной книге мне нет необходимости вновь и вновь доказывать, что Берия был убит 26 июня 1953 г. Я об этом уже писал несколько раз. Этот факт также убедительно доказан Мухиным и Прудниковой.

Свидетельства об этом оставили сын Берии Серго, бывший Главный санитарный врач СССР Бургасов. Наконец, 11 мая 2002 г. житель Санкт-Петербурга В. Пригодич засвидетельствовал: его отец, который в 1952-1954 годах был главным рентгенологом и радиологом Советской Армии, участвовал в осуществлении проекта водородной бомбы (защита от радиации), многократно встречался с Берией, ценил его деловую хватку, служил в здании рядом с Кремлем, заработал на испытательном полигоне хроническую лучевую болезнь, всегда говорил о том, что Сталин и Берия были убиты, причем Берия - в день ареста, а суд и расстрел в декабре 1953 года - фальшивка и инсценировка. Дочь Сталина Светлана Аллилуева писала в книге «Только один год»: «После того как Берия был арестован в июне 1953 года и немедленно же расстрелян, спустя некоторое время правительство распространило длинный секретный документ о его «преступлениях»...».

Допустим, что сын Берии и дочь Сталина наврали, Бургасов выжил из ума, но как быть с воспоминаниями доктора технических наук А. Веденина, опубликованными в 1997 году в еженедельнике «Неделя»? Он пишет: «В первых числах июня поздно вечером на нашу базу приехал заместитель министра Круглов. Он был в генеральской форме, в сопровождении двух человек в штатском. Круглов с ходу, без всяких предисловий заявил, что Берия готовит антиправительственный переворот и необходимо его остановить и что нашему подразделению отводится ключевая роль в этом деле. Впечатление от его слов было шоковое. После смерти Сталина Берия был вновь назначен министром, причем сохранил за собой пост первого заместителя председателя Совмина, авторитет его в органах был очень высок, и он только что приступил к глубокой реорганизации всей системы государственной безопасности. Нам стало ясно, что после слов Круглова мы оказались в положении заложников, даже, пожалуй, смертников. Предположение о возможной провокации было, очевидно, несостоятельным - ведь сами по себе мы ничего серьезного не представляли.

Начиная с этого дня к нам стали поступать агентурные материалы на Берию и его ближайшее окружение. Эти досье привозил человек Круглова, которого мы знали под именем Николая Коротко. Обычно он был в штатском, но однажды приехал в форме подполковника МГБ. Все особенности поведения, маршруты, расположение помещений в особняке на улице Качалова, состав охраны Берии были изучены досконально. Было разработано несколько сценариев ликвидации.

Так прошли три недели, с каждым днем обстановка в группе становилась все более гнетущей. Наконец 26 июня примерно в 6 утра нам сообщили, что операция будет проведена сегодня. Вначале предполагалось, что будет использован вариант «Автокатастрофа», но к 8 часам поступила команда на вариант «Особняк».

К 10 часам на трех «Победах» мы подъехали к дому Берии на Качалова, д. 28. Группой руководил Коротко. Круглов позвонил Берии по ВЧ и договорился, что Коротко привезет секретные документы и будет с охраной из трех человек. На этот час нам уже было известно, что, кроме самого Берии, в особняке были четыре человека. Коротко и трое «сопровождающих» из нашей группы были беспрепятственно пропущены внутрь здания, остальные заняли оговоренные схемой операции позиции у фасада и во внутреннем дворе. Спустя две или три минуты раздалось несколько выстрелов - я слышал пять, может быть, шесть».

Сам факт убийства Берии 26 июня 1953 г. свидетельствует против того, что Берия организовал убийство Сталина.

Почему Берию убили? Ответ прост: Берия начал расследование убийства Сталина. Сначала Берия подумал на Игнатьева. Но уж слишком это была ничтожная личность. Далее он стал копать глубже и понял, что Игнатьев просто не способен был организовать эту операцию один.

Берию уничтожили в момент, когда он начал аресты крупных фигур. 25 июня 1953 года Берия официально запросил санкцию ЦК и Политбюро на арест Игнатьева, а уже к обеду 26 июня был застрелен военными в собственном же доме. Как все похоже на события начала марта 1953 г. Берия наступил на одни и те же грабли - 5 июня, то есть за 3 недели до 26 июня, был заменен начальник охраны Берии Саркисов Р.С., который был отстранен на основе неких прегрешений.

А после убийства Берии почти все высокопоставленные сотрудники МГБ, связанные с расследованием убийства Сталина были арестованы и расстреляны. Концы в воду.

В нынешней патриотической литературе бытует стойкое убеждение, что их убили (за ними ведь вины нет) за то, что они сохранили верность Берии. Не верится, что из-за того только, что они отказались оговорить Берию. Мне кажется, что нынешние патриоты несколько преувеличивают значение корпоративной солидарности в те времена. Тысячи и миллионы граждан немедленно отрекались от врагов народа, если это было нужно партии и государству.

С другой стороны, зачем убивать, если слишком верных можно отправить в места не столь отдаленные? Для этого есть особое совещание, и их легко могли также отправить сторожить лагеря, как отправили Власика весной 1952 г.

Я больше, чем уверен, что в ходе расследования, если оно вообще было, соратникам Берии делались прозрачные намеки, что Берии уже нет в живых, и даже показывали того псевдо-Берию, которого держали в бункере, - и им не было никакого резона сохранять верность убитому товарищу.

Совсем другое дело, если мы предположим, что их убили не за верность, а за то, что офицеры слишком мно- го знали. Моя версия подсказывает, что эти офицеры что- то знали о ходе расследования Берией убийства Сталина, и надо было, чтобы их рот навсегда закрылся. Вот за это их и необходимо было убить. Видимо, в ходе допросов их спрашивали, что они знают о расследовании убийства Сталина, и тех, кто хоть что-то знал, затем убили.

Именно поэтому так долго держали в тюрьме совершенно невиновного сына Сталина, а потом, в конце концов, тоже убили. Курировал органы в этот момент Булганин. Дело Берии могло бы помочь в выяснении истинной причины убийства этих офицеров. Как свидетельствуют те, кто его читал, там нет обвинений, которые тянули бы на расстрел.

Итак, отсутствие серьезных доказательств того, что Берия убил Сталина, отсутствие у него мотивов и возможностей, а также поведение Берии во время болезни и после смерти Сталина не допускают мысли о том, что именно Берия помогал заокеанским кукловодам в организации убийства Сталина. Убийство Берии и сразу же прекращение реформ и демонтаж сталинского социализма также свидетельствуют, что это не он организовал убийство Сталина.

СТАЛИН И БЕРИЯ

Советскую политику послевоенных лет трудно назвать сталинской политикой. Эта политика вращалась вокруг еврейского вопроса и поражает бессмысленными кровавыми трагедиями. Но по свидетельству весьма компетентного в этих вопросах Серго Берии, Сталин не планировал возврата к репрессиям. И он же решительно утверждает, что Сталин не был антисемитом. В своих воспоминаниях Серго роняет еще одну очень важную фразу: «Сталин не был всесильным». Это означает, что многое выходило из под контроля Сталина, особенно в послевоенное время. И утверждение о том, что все происходило с его ведома, не соответствует действительности. То, что происходило после войны, выглядит как ожесточенная борьба за власть при угасающем вожде, которого одна группировка подводила неуклюжестью своих действий, а другая, руководимая Берией и связанная с враждебной закулисой, обманывала, запутывала и предавала, раскрывая геополитическим оппонентам его карты. Берия, пользуясь прогрессирующим физическим бессилием Сталина и ошибками ленинградской группировки, коварно разжег в стране национальную ксенофобию, представив при этом себя защитником обижаемых евреев. Это оттолкнуло от нашей страны и ее вождя всесильную мировую прессу и еврейскую революционную интеллигенцию.

БУРНАЯ МОЛОДОСТЬ ЛАВРЕНТИЯ БЕРИИ

Берия мечтал стать инженером. В шестнадцатилетнем возрасте он поступил на учебу в Бакинскую техническую школу, где он приобрел своих бакинских приятелей. В их числе был будущий министр среднего машиностроения СССР Ванников, мать которого, по некоторым сведениям, содержала в Баку публичный дом. Другим его однокашником был некто Мирза Бала, познакомивший молодого Берия с Мир Джафаром Багировым, будущим хозяином советского Азербайджана.

Это были крутые ребята. И обстановка в Баку была соответствующей. Багиров был связан с полицией, а Мирза Бала включился в политику. Он устроил Лаврентия в мусаватистскую охранку, которая находилась под контролем английской Интеллидженс сервис (всемирой паутины — тени финансовой паутины Ротшильдов) и имела тесную связь с турецкой, а косвенно и с немецкой разведками. Но друзья посчитали, что надо работать и на советскую разведку.

Явочная квартира Бакинских большевиков находилась на Телефонной улице. Ее смотрителем был большевик Нанейшвили, к которому и заявился однажды Лаврентий с предложением давать информацию о мусаватистской охранке. Соратники Нанейшвили насторожились: «но у нас есть там свои люди — Мусеви и Ашум Алиев». Вскоре Мусеви и Алиева убили в ресторане двумя выстрелами в упор. Так Берия начал свою карьеру у большевиков. Берия добывал данные для советской разведки. Багиров пересылал их в Астрахань, в штаб XI Красной армии. Шел 1919 год.

ЦК партии представлял в Баку Анастас Микоян, а Берия был его помощником по делам иностранных разведок. Работал ли он на другие разведки? Скорее всего, работал. Во всяком случае, его приятель Ванников в годы гражданской войны подозревался как двойной агент, работавший на врага. Самостоятельно или с помощью иностранных консультантов Берия тогда составил «политический трактат», который содержал план организации советской разведки в Баку. С планом, как говорят, ознакомился Иосиф Сталин.

У молодого Лаврентия не могло не быть и было много проколов. После одного из его посещения Грузии, Киров — советский полпред в меньшевистском Тбилиси, потребовал его ареста. Но Багиров, уже тогда возглавивший Азербайджанскую ЧК, отмазал проходимца. Из под расстрела, на котором в другой раз настаивал Железный Феликс, спас его уже Сталин («молодой, расстрелять всегда успеем»).

После переезда в Советскую Грузию, где Берия быстро стал делать карьеру, ему протежировал Серго Орджоникидзе, которому нужны были новые и исполнительные люди, поскольку с грузинскими большевиками у Серго, как и у Сталина, были серьезные нелады. Придет время, и Берия почти всех грузинских большевиков уничтожит, после чего придет на место Ежова в Москве.

Сейчас нашлись защитники Берии, которые с подачи его сына Серго, написавшего хвалебные воспоминания об отце, рисуют сильно отретушированный образ этого циничного персонажа.

Даже его развратные приключения отдельные авторы пытаются оправдать агентурной деятельностью. Но это натяжка. Много историй о Берии, связанных с советскими спортсменками, рассказывал автору в частной беседе Дмитрий Васильевич Постников, бывший в свое время заместителем председателя Комитета по делам физкультуры. Этому честнейшему человеку, незачем было клеветать на Лаврентия Павловича, да еще в частной беседе. Из рассказов всех, кому приходилось иметь дело с Берией в сталинское время, никак не вырисовывается тот образ, который предлагает его сын Серго. Этот достойный во многих отношениях человек, в рассказе об отце не только уклоняется от истины, но часто сознательно грешит против правды.

Дмитрий Васильевич рассказывал, как через свою любовницу, секретаря ЦК ВЛКСМ Мышакову, Берия свалил прославленного лидера ВЛКСМ Александра Косарева. Мышакова написала по указанию Берия клеветническое письмо Сталину на Косарева. Но было непросто снять популярного комсомольского лидера. Пленум ЦК ВЛКСМ не подчинился Андрееву, а затем приехавшему к нему на подмогу Мехлису. Выступавшие защищали своего лидера, говорили, что Косарев ошибался, но он исправит ошибки.

И вот приехал Сталин. В полном молчании присутствующих он поднялся на трибуну. «Одна ошибка — это ошибка. Две ошибки — это ошибки. Три ошибки — это уже линия». И пленум понял, что Косарев обречен. Он был женат на дочери того самого Нанейшвили с бакинской Телефонной улицы, который имел неосторожность дать Берии рекомендацию в партию. Понятно, что Берия боялся каких то разоблачений. Но Сталин, знавший в дореволюционном Баку всех и вся, не мог не знать Нанейшвили. И он не мог не заинтересоваться Бакинским прошлым Лаврентия. Почему Сталин в угоду карьеристу пожертвовал честным и принципиальным человеком? Потому что единоличная власть часто держится не на принципиальных, а на беспринципных. Это был шаг Сталина к своей роковой судьбе — повторившей смерть Цезаря, убитого своим ближайшим окружением (причем по свидетельству Авторханова, Сосо Джугашвили блестяще проанализировал причину гибели Цезаря в семинаристском сочинении, не ведая еще, что предвосхищает собственную судьбу).

Берия стал злым роком и Сталина, и нашей страны. Его не следовало вводить в большую политику.

В итальянской газете «Коррьере де ла сэра» от 17 июня 1953 г. была помещена обширная статья Пьетро Кварони, который был в 1926 г. итальянским консулом в Тифлисе и лично знал Берию. Он утверждает, что в то время Берия сожительствовал с Марией Багратион — дочерью грузинского престолонаследника князя Георгия Багратиона-Мухранского, который оставил Марию в Грузии, а с остальной семьей уехал за границу, но, время от времени, свободно приезжал и жил в Тбилиси.

Другие дети князя — сын Ираклий и младшая дочь Леонида, жили за границей интенсивной жизнью, погрузившись в головокружительные приключения.

Скандалы следовали один за другим. Брат и сестра меняли города и страны, меняли супругов (балерины, инфанты, банкиры) и виды деятельности. Траектории их жизненного пути наводят на мысль о почерке Лаврентия Павловича.

Леонида Багратион работала моделью в одном из французских модных домов, где познакомилась с миллионером Кирби и вышла за него замуж. Он был вдовцом, и от первого брака была дочь, которая по своей покойной матери приходилась родственницей известного американского банкира, агента Ротшильдов Якова Шиффа. Так Лаврентий Берия «породнился» с Ротшильдами.

От Кирби у Леониды родилась дочь Елена. Вскоре мистер Кирби возбудил ходатайство о разводе. Но в этот момент началась Вторая Мировая война. Кирби, находившийся в Германии, был арестован и посажен в лагерь, где умер. Были свидетельства, что донес на него нацистам Ираклий.

У мадам Кирби были неприятности с полицией из за скоропостижной смерти ее «друга», некоего Чернявского, о котором ходили слухи, что он спекулировал на иностранной валюте и торговал наркотиками. Чернявский проживал в той же гостинице, что и «веселая вдовушка», которая сразу же после смерти «друга» поспешила уехать в Испанию, где ее ожидал брат Ираклий.

К тому времени в Испании поселился на жительство Великий князь Владимир Кириллович. Русская колония в Мадриде относилась к нему с почетом и уважением. На неискушенного молодого князя обратили свое внимание Багратионы. Он был пленен Леонидой.

От этого брака родилась дочь Мария (в наши дни эта дородная пожилая дама многократно приезжала в Россию в качестве представительницы дома Романовых). Почти все члены Императорской фамилии порвали свои отношения с Владимиром Кирилловичем, считая, что вдова Кирби никак не может называть себя «великой княгиней». И очень скоро Владимир Кириллович стал игрушкой в руках семейства Багратионов, и, надо полагать, игрушкой Лаврентия Берии.

Флирт с семейством Романовых-Багратионов продолжили последователи интриг Берии и в наши дни. И были планы вновь посадить в России императора в лице Георгия Романова-Багратиона (малолетнего сына Марии), сделав Ельцина пожизненным регентом.

Не исключено, что подобные планы вынашивал и Берия (точнее Берия вместе с Ротшильдами) после смерти Сталина. Но тогда Ротшильды на это не пошли. Возможно, и тогда, и при Ельцине им не дали провернуть эту аферу конкуренты, не менее Ротшильдов жаждущие завладеть российскими богатствами.

Но «праздник продолжается». Совершенно дряхлая, бывшая в прошлом ослепительной красавицей Леонида еще жива. Ее дочь Марию много раз приглашали в России. Наследник престола Георгий Романов Багратион, запомнившийся всем упитанным неуклюжим мальчиком, подрос и трудится в компании «Норильский никель». Что тут скажешь? Нас, видимо, считают полными простаками.

БЕРИЯ НАД РОССИЕЙ

Итак, Берия уже в Москве. Ему поручают остановить колесо репрессий. Он справляется. Теперь надо ликвидировать Троцкого. Он справился и с этим. С началом войны он становится членом ГКО. Руководит не только НКВД, а через Меркулова и НКГБ. Ему поручают руководить военной промышленностью. Сын одного из директоров танкового завода военного времени рассказывал нам о методах руководства Берии. Вызывает директора. «Что тебе надо, чтобы увеличить производство танков в три раза? Не можешь сразу сказать?

Ну, хорошо, даю тебе две недели и жду твоего доклада». Две недели все руководство завода без сна и отдыха считало, пересчитывало, составляло перечни и графики. Наконец, директор с толстым докладом предстает перед Лаврентием Павловичем. Берия спокойно опускает представленный труд в мусорную корзину и нажимает кнопку звонка. Является щупленький грузин. «Видишь его? — спрашивает Берия. — Вот он все, что тебе будет нужно, сделает и все, что потребуется, достанет». И производство танкового завода было увеличено в три раза.

Так, видимо, реализовывался и атомный проект Берии. Надо? Значит будет. Так, кто же главный герой? Берия? Конечно, нет. Главным героем был Сталин, воля и разум которого обеспечивали соблюдение принципа тех лет — все для фронта, все для победы.

Именно благодаря вождю тому поколению «все было по плечу». Оно было околдовано Сталиным. Ему безоговорочно верили. А вера рождала энтузиазм. Это было время великого энтузиазма и великих дел. Надо понять процесс становления этого государства и секреты его волшебства. Этому и посвящен данный цикл наших статей.

Сталин не просто управлял. Он, прежде всего, служил стране и требовал того же от всей руководящей верхушки. Он требовал служить честно, самоотверженно, талантливо.

Что сказал бы директор завода уже в 70 х? «Увеличить производство в три раза — это нереально». Так медленно и верно наверх начала подниматься абсолютная серость.

Что значит реально или нереально? С точки зрения математической статистики это распределение Гаусса. Для определенного меньшинства реально очень многое. Для другой выборки меньшинства нереально почти все, а для большинства реально что то весьма скромное. Это как в спорте. Кто то пробежит стометровку менее чем за 10 секунд, а кому то и за 14 не пробежать. Когда Сталин говорил «кадры решают все», он имел в виду отборные кадры, для которых действительно «не было преград ни в море, ни на суше», как пели тогда.

Помните, самокритичный анекдот совкового поколения? «Мы — акселераты. Дедам все было по плечу, а нам все до одного места». И без анекдотов то же самое могут подтвердить люди, которых еще достаточно среди живых свидетелей того серьезного времени, Несколько сот тысяч советских руководителей сталинской эпохи были молоды, самоотверженны, честны и успешны. Они действительно «решали все» и создали все то, на чем и сегодня еще держится наша жизнь, честь и свобода. Это было революционное поколение, главным законом которого было: «Для отечества сделано мало, если не сделано все».

Что касается Берии, то этот тайный циничный оппонент сталинского могущества просто использовал волшебную палочку творца СССР для своей бессмысленной карьеры. «С предрассудками вместо идей, вместо сердца наделенный честолюбием, такой же грязный в частной жизни, как гнусный в жизни общественной», он не понимал, что в его карьеру заложен механизм ликвидации, что вне эпохи Сталина ему жить не суждено. Его цели были химерами, что лишний раз показывает нам, что химеры бывают не только возвышенными, но и низкими.

Будучи достаточно одаренным человеком, Берия лучше всего сталинского окружения понимал сущность и инструменты сталинской диктатуры. Но он не понимал и не принимал всерьез ее дух — дух великой социальной революции ХХ столетия.

«Из врагов всего опасней враг, прикинувшийся другом». Знал ли Сталин, часто повторявший эту строчку из Руставели, что Берия именно такой враг? Конечно, знал. И, все таки, недооценил опасности этого врага. Но и Берия недооценил Сталина. В драматической схватке начала 50 х годов погибли оба.

Руководство Берии спецслужбами и военной промышленностью привело его к атомному проекту. Хотя эта роль, успешно им выполненная, и дает право на важное место в истории страны, она была для него только частью большой интриги, которая позволила ненадолго пережить Сталина (не будь за Берией атомного проекта, он был бы ликвидирован еще в 1948 году). Но и это говорит в пользу вождя, который пренебрег своей безопасностью во имя безопасности державы.

Что касается атомных секретов, то надо учесть некоторые моменты геополитической стратегии самого Сталина.

Известно, что Сталин, принимая Фейхтвангера в 1937 году, стремился показать еврейскому миру, что его репрессии направлены не против евреев, а против фанатиков мировой революции.

Гораздо важнее встречи с Фейхтвангером была встреча с Гарри Гопкинсом в 1941 году, которого Сталин принял как самого президента Рузвельта. Здесь Сталин не скупился на обаяние. Гопкинс был не просто влиятельным помощником Рузвельта. Он был рекомендован ему Бернардом Барухом в качестве офицера связи президента с банкирами. Он был при Рузвельте чем то вроде того грузина, которому Берия поручил решать все возникающие вопросы танкового завода.

Но мы знаем, что Гопкинс, Барух и его протеже — генералы Маршал и Эйзенхауэр, были твердыми сторонниками СССР во время войны. Мы знаем, что помощь из Америки шла в СССР баснословными потоками. И мы знаем, что наша помощь в создании государства Израиль пришла своевременно, знаем, что мы получили атомные секреты. И нет сомнений, что в отношениях Сталина с агентурой Ротшильдов Берия принимал важное участие. Есть серьезные основания предположить, что при этом участии он начал свою собственную игру, которая неизменно расстраивала замыслы Сталина.

Но заменить, и даже осадить, Лаврентия было трудно. Молотов, Маленков, Микоян, Каганович, Хрущев по сравнению с Берией не тянули. Они уже начали согласовывать с Лаврентием свои предложения, прежде чем выходить с ними на Сталина.

Берия был самым инициативным в окружении Сталина. Именно он внес предложение о создании Еврейского антифашистского комитета (ЕАК). Молотов и его жена Жемчужина активно его поддержали.

Сталина обнадежили перспективой предоставления займов от Ротшильдовской группы банкиров после войны, чем склонили к рассмотрению вопроса о создании еврейской автономии в Крыму. Он помогает сионистам оружием во время их войны в Палестине, а займов не получает.

В 1948 году Сталин ждал у себя Бернарда Баруха, но Барух доехал только до Парижа и, сославшись на здоровье, повернул обратно. Над ЕАК, Молотовым, Жемчужиной и, прежде всего, над Берией собираются тучи. У Сталина не могло не возникнуть вопроса, на кого работает Берия — на СССР или на Ротшильдов.

ОСЕНЬ ПАТРИАРХА

Тяжесть военных лет сломила Сталина. Уже во второй половине 1945 ого инсульт вывел его из строя до конца года. Он уже был не в состоянии выдерживать прежние нагрузки. С этого времени он начинает надолго отключаться от активной деятельности. А в такой ситуации оставлять Берию у рычагов власти было опасно.

Уже 29 декабря 1945 года на посту НКВД Берию заменяет Круглов. Вслед за этим в МГБ Меркулова заменяют на Абакумова. Замена происходит по рекомендации Жданова, вопреки кандидатурам, представленным Маленковым и Берией. Вскоре с подачи Абакумова Маленков лишается своей роли секретаря ЦК по административным органам (из за дела «авиаторов»).

На эту роль берут, опять же по рекомендации Жданова, Кузнецова. Между ним и Абакумовым устанавливается тесная дружба с периодическими застольями. Образуется сплоченная Ленинградская группа, которой (Вознесенскому, Кузнецову), как говорили, Сталин обещал передать власть.

Из трех группировок, образовавшихся вокруг Сталина, наибольшее подозрение у вождя вызывала группировка Берии — Маленкова, к которой впоследствии присоединились Хрущев и Булганин. Ей он противопоставлял Ленинградскую группировку во главе со Ждановым. Группировка старых соратников (Молотов — Ворошилов — Каганович) держалась нейтрально и осторожно.

В силу того, что Сталин часто и подолгу выбывал из строя, борьба за власть принимает ожесточенные формы. Ленинградская группа не скрывает своего возмущения нерусским засильем. Абакумова и Жданова настораживает поворот вектора деятельности ЕАК в сторону внутренней политики.

Кроме того, ЕАК занялся по своей инициативе сбором свидетельств об уничтожении евреев нацистами, а также о «ненормальном отношении к евреям», или, проще говоря, о проявлениях антисемитизма со стороны советского населения. Эти актеры и поэты не понимали, какую бомбу они закладывают под многонациональное советское государство. Власти такая инициатива понравиться не могла.

Последовало знаменитое Постановление ЦК ВКП (б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» от 14 августа 1946 года, которое легло в основу кампании против «космополитизма» и «низкопоклонства перед Западом».

Еще 12 октября 1946 года Абакумов направил в Центральный комитет записку «О националистических проявлениях Еврейского антифашистского комитета». 19 декабря 1947 года некоторые члены этого Комитета были арестованы. Несколько недель спустя, 13 января 1948 года Соломон Михоэлс был найден убитым в Минске. Согласно официальной версии он стал жертвой несчастного случая — его сбил автомобиль.

Сталин болел гипертонией во второй половине 1947 года, а у Жданова борьба с националистическими проявлениями ЕАК приняла форму откровенного антисемитизма. Не исключено, что в отсутствие Сталина его к этому подталкивали и поощряли, как безответственные соратники, так и коварные оппоненты.

И вот 1 июля 1948 года власть переменилась. Маленкову вернули его пост секретаря ЦК, передав и контроль за административными органами. На том же пленуме Жданов получил нагоняй, в плохом состоянии поехал в отпуск и умер 31 августа.

В сентябре в Москве ждали Голду Меир, и Сталин многое связывал с этим визитом. Ей была устроена восторженная встреча при неафишируемом содействии властей. Чехословацкие коммунисты, помогавшие Израилю оружием, прощупали почву относительно посылки в Израиль советских добровольцев. Израильтяне отказались.

Но самым неприятным для Сталина при встрече с Голдой Меир была ее попытка уговорить его принять «план Маршала». Это означало конец надеждам на кредиты от Ротшильдов. Теперь эти кредиты были нужны Израилю. А Сталину грубо отказали. Как рассказывали представители советской элиты тех лет, Сталин, услышав разговор о «плане Маршала», встал и покинул встречу с послом Израиля.

Несколько месяцев спустя, 21 ноября 1948 года, Еврейский антифашистский комитет был распущен, а все члены Комитета были арестованы. Было объявлено, что ЕАК стал «центром антисоветской пропаганды». Различные его органы были запрещены, в частности, издававшаяся на идиш газета «Эйникайт», с которой сотрудничала еврейская интеллектуальная элита.

Еврейские театральные критики подверглись гонениям за «невозможность понять национальный русский характер». «Разве какой нибудь Гурвич или Юзовский могут правильно представить себе национальный русский характер?» — писала газета «Правда» 2 февраля 1949 года. Это странное заявление читали миллионы советских граждан и, конечно же, читали заграницей. «Еврейский вопрос» уже выходил за пределы разумной логики и принимал форму откровенной ксенофобии. Выпустив джинна ксенофобии, Ленинградская группа переусердствовала.

Берия и Маленков энергично воспользовались ошибками противников. Ведь теперь Абакумов был у них под контролем. Сначала арестовали по ложному обвинению в шпионаже одного из Ленинградской группы — Капустина. В 1949 году все «ленинградцы», за исключением Косыгина, были арестованы. 30 сентября 1950 года начался закрытый судебный процесс над основными обвиняемыми по «ленинградскому делу» — Кузнецовым, Родионовым, Попковым, Вознесенским, Капустиным, Лазутиным. Они были расстреляны на следующий день. Сталин в это время болел.

Берия с Маленковым торопились. Абакумов, которому мешали арестовать известного кардиолога Этингера, позволявшего себе вызывающие антисоветские заявления, сумел получить «добро» на арест у Булганина. Этингер лечил в свое время Кирова, Орджоникидзе, маршала Тухачевского, Пальмиро Тольятти, Иосипа Броз Тито и Георгия Димитрова. Видимо, Берия опасался, что от Этингера, бывшего в дружбе с его семьей, ниточка протянется к нему самому.

И вот, во время допроса Этингера следователем МГБ подполковником Рюминым подследственный очень удачно для Берии умирает. Сталин эту ниточку теряет. Подставили Абакумова. 04.07.1951 помощник Маленкова Суханов вызывает к себе Рюмина и диктует ему донос Сталину на Абакумова. Оказывается, Абакумов покрывал «преступников в белых халатах», скрыл письмо Лидии Тимашук и преднамеренно распорядился устранить Этингера, чтобы не допустить его признательных показаний. С 4 го по 11 е июля Абакумова допрашивает комиссия (Берия, Маленков, Шкирятов, Игнатьев). С 12.07.1951 г. он арестован.

Вскоре МГБ возглавили человек Маленкова — Игнатьев и человек Берии — Гоглидзе (первый зам). Теперь до самой смерти Сталина суд и расправу творят Берия, Маленков, Игнатьев и Гоглидзе. И не только в СССР, но и в Восточной Европе. Причем все делается так, чтобы дискредитировать СССР кровавыми расправами над евреями. Но одновременно, с целью сокрытия причастности к этому Берии, создается впечатление, что Берия в это время занимается только атомными проектами и больше ничем.

На самом деле, именно с 12.07.1951 по 01.03.1953 происходила смертельная схватка между терявшим силы и власть Сталиным и рвущимся к власти, подмявшим под себя сталинское окружение Лаврентием Берией. Если в 1948 году Берии удалось расстроить политику Сталина с Ротшильдами и Израилем, то в 1949 1952 гг. Берия сумел физически уничтожить ленинградскую группу, а затем посадить своих людей вместо Абакумова, устранить Власика, затем Поскребышева, жену которого даже расстреляли.

В феврале 1953 года неожиданно умирает молодой (менее пятидесяти) генерал Косынкин — преданный Сталину комендант Кремля. Жить вождю остается совсем недолго.

К сентябрю 1952 года сценарий процесса по «сионистскому заговору» был готов полностью. Его исполнение было задержано на несколько недель по причине проведения XIX съезда партии, собравшегося, наконец, в октябре 1952 года. По окончании съезда были арестованы и заключены в тюрьму врачи-евреи, у которых под пытками выбивали признания.

Сталин, несмотря на тяжелое состояние своего здоровья, наконец, увидел, что дело о сионистском заговоре запутано и шито белыми нитками. Его коварно обманывали и путали. 12 ноября 1952 года он приказал уволить Рюмина. По рассказам сотрудников МГБ того времени, он даже лично сорвал с него погоны. С. Д. Игнатьев слег с инфарктом.

28 февраля 1953 года Сталин решил прекратить всю историю с сионистским заговором, позвонил в «Правду» и приказал свернуть компанию о «подлых вредителях в белых халатах». Ему все было ясно. И это означало конец Берии, Маленкова, Хрущева и Булганина. Они все были приглашены на дачу к Сталину, где повеселевший хозяин угощал их молодым грузинским вином «Маджари», которое он называл соком. Видимо гости поняли, что разоблачены. После этого застолья вождь не проснулся.

КРУШЕНИЕ ВЕЛИКОЙ ИДЕИ

Советскую политику послевоенных лет трудно назвать сталинской политикой. Эта политика вращалась вокруг еврейского вопроса и поражает бессмысленными кровавыми трагедиями. Но по свидетельству весьма компетентного в этих вопросах Серго Берии, Сталин не планировал возврата к репрессиям. И он же решительно утверждает, что Сталин не был антисемитом. В своих воспоминаниях Серго роняет еще одну очень важную фразу: «Сталин не был всесильным».

Это означает, что многое выходило из под контроля Сталина, особенно в послевоенное время. И утверждение о том, что все происходило с его ведома, не соответствует действительности.

То, что происходило после войны, выглядит как ожесточенная борьба за власть при угасающем вожде, которого одна группировка подводила неуклюжестью своих действий, а другая, руководимая Берией и связанная с враждебной закулисой, обманывала, запутывала и предавала, раскрывая геополитическим оппонентам его карты.

Берия, пользуясь прогрессирующим физическим бессилием Сталина и ошибками ленинградской группировки, коварно разжег в стране ксенофобию, представив при этом себя защитником обижаемых евреев. Это оттолкнуло от нашей страны и ее вождя всесильную мировую прессу и еврейскую революционную интеллигенцию.

Возможно, что Берия получил соответствующее указание от мировой финансовой элиты, которой Сталин и коммунизм после 1948 года уже были не нужны. Возможно, что все инициативы Берии после смерти Сталина по запуску центробежных тенденций в Социалистическом лагере и в СССР были заказаны закулисой.

Мотивы Берии? Скорее всего, это были честолюбивые химеры карьериста, способного успешно действовать, находясь в тени, но оказавшегося несостоятельным в попытках прямого руководства страной. Закулиса его использовала, но не поддержала. Аналогичная судьба досталась впоследствии Андропову и Горбачеву.

По оценке состарившегося Молотова, вся бериевская четверка (Берия, Маленков, Хрущев и Булганин) никакими коммунистами не были. Но люди, даже государственные, в большинстве своем не таковы, как неподкупный Робеспьер или несгибаемый Сталин. Все люди грешники.

Не говоря о провокаторе по рождению Берии, трое других из названной четверки всерьез называли себя коммунистами, понимая, конечно, коммунизм в меру своей испорченности. Упавшая на них ответственность за страну мгновенно вынудила их осознать правоту поверженного вождя. То мелкое и подлое, что было в этих натурах, отступило перед требованиями государственной безопасности. И они расправились с государственного преступником, кем и был Лаврентий Берия. Они могли не уничтожать физически его и его ближайшее окружение. Это было сделано, скорее всего, из страха разоблачения их собственных преступлений.

Но впоследствии им хватило ума прекратить кровавые разборки в своей среде. Чего они не сообразили сделать, так это выявить и устранить из партийной и государственной структуры креатуру Лаврентия Берия, провести чистку этой скрытой антисоветской заразы — пятой колонны, посеянной Берией, которая через десятилетия дала свои зловещие всходы.

Конечно, вину за неподготовленность передачи власти следующему поколению руководителей невозможно не возложить на Сталина, несмотря на то, что многое его оправдывает. Мы воздерживаемся от критики этого гиганта нашей истории, чтобы не оказаться в компании ослов, пинающих мертвого льва. Как говорил Клемансо, революцию надо рассматривать в едином блоке. А революционных вождей разумно оценивать по формуле Макиавелли: «обвинять их будет содеянное, оправдывать — результат».

Сталин был великим, даже величайшим, государственным деятелем и политиком. Но и в политике он не был безгрешен.

Мы рассматривали его конфликт с Ротшильдами только с точки зрения предательской роли Берии. А был ли сам Сталин прав в этой игре? Не переоценил ли он свои шансы, и был ли он объективен по отношению к оппоненту? Ведь Ротшильды не могли строить отношения со Сталиным наперекор политике США. США, как и Великобритания, уже были их родным домом.

Мы ничего не говорили о конфликте Сталина с Тито. Обе наши страны, некогда возглавляемые выдающимися вождями, оказались сегодня в проигрыше. Были ли два великих человека правы, когда втянулись в мало достойный конфликт? Не взыграли ли тогда у них амбиции?

Есть еще множество вопросов послевоенной истории сталинского правления, с которыми надо аккуратно разбираться и просчитывать варианты ходов, не боясь сослагательного подхода.

Но надо помнить, что нет ничего глупее упрощенчества в оценках, как в положительную, так и в отрицательную сторону, такой глыбы, как Иосиф Сталин.

Преемники Сталина — Хрущев и Брежнев, безусловно, проигрывают вождю и уязвимы для критики со всех сторон. Но клеймо позора за развал СССР их миновало.

И, видимо, благодаря выдающимся сталинским министрам и массе убежденных коммунистов, стране удалось целых 40 лет после трагедии 1953 года оставаться великой державой. Как она подтачивалась извне и изнутри, как действовала пятая колонна, как искоренялось то, что являлось лучшим в советском народе в интеллектуальном и нравственном плане, нашему обществу еще предстоит расследовать и осмыслить. Эти вопросы практически не изучались.

Сегодня мы все еще в состоянии крушения. Инфраструктура продолжает рассыпаться. Инженерный потенциал настолько деградирован, что мы не только не создаем новую техническую документацию, а теряем этот колоссальный капитал советского поколения. Соотношение рождаемости и смертности по прежнему ведет к демографической катастрофе.

Казалось бы, не до «измов». И все таки вспомним слова одного историка, на которые мы уже много раз ссылались. Это слова Мориса Дрюона об эпохе посредственностей и их неспособности вынашивать великие замыслы или хотя бы следовать тем, что выношены до них. «Не свершиться ничему великому — писал он — все скоротечно, если не будет великих людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа».

Мы не будем здесь ни предлагать новые идеи, ни призывать к тем, что выношены до нас. Мы напомним тривиальную истину, что великие идеи по плечу только великим людям. А великим может стать только тот государственный деятель, который печется не о собственном благе, а о процветании общей Родины. И еще мы хотим предостеречь наше общество от того, чтобы руководствоваться чужими и пошлыми представлениями о правильной жизни, в которых нет ни логики, ни смысла, в которых только обман и высокомерие сил, стремящихся все отобрать у глупо доверившихся аборигенов.

Берия был арестован 26 июня 1953 года за «преступные действия в интересах иностранного капитала». Это произошло сразу же после совещания в Кремле, в котором участвовали Никита Хрущев и маршал Георгий Жуков, герой Второй мировой войны. Подробности казни Берии окутаны плотным туманом характерной для СССР секретности

Чтобы определить место Лаврентия Берии в жизни СССР, проще всего было бы сказать, что для Сталина он был тем же самым, чем был Гиммлер для Гитлера, то есть наиболее мрачной фигурой и без того мрачного режима. Сам Сталин охарактеризовал его именно так в беседе с Рузвельтом на Мальтийской конференции. Возможно именно поэтому Берия и Гиммлер ненадолго пережили смерть своих кровавых «покровителей». После смерти Сталина в 1953 году завершилась и судьба Берии, наркома внутренних дел в течение 15 лет и любимого палача диктатора. Забавно, что жертвой последнего громкого сталинского судебного процесса стал именно Берия.

Грузин, как и Сталин, Берия сделал быструю карьеру в Коммунистической партии благодаря близости собственных взглядов со взглядами всемогущего диктатора и своему личному обаянию. Будучи руководителем ЧК Грузии, он помог подавить мятежные выступления грузинских меньшевиков в 1920 и 1924 годах; участвовал в казни десяти тысяч «врагов народа», наиболее известных людей страны. За свою работу он был награжден Орденом Красного Знамени и назначен главой Кавказского отделения ОГПУ (политическая полиция); после этого его перевод в Москву был лишь вопросом времени.

Политик-коммунист впервые повстречался со Сталиным в декабре 1934 года на празднике по случаю дня рождения советского лидера. И он тут же очаровал вождя.

Грузия, место встречи карателей

Большая чистка, достигшая своего апогея в 1934 году, была организована Сталиным для того, чтобы преследовать, судить, наконец, высылать из страны, заключать в тюрьмы или казнить в концентрационных лагерях (гулаги) сотни тысяч членов коммунистической партии, социалистов, анархистов и других оппозиционеров. Берии же политика террора дала возможность свести счеты с грузинскими диссидентами и продемонстрировать всему Закавказью, что он — прекрасный исполнитель воли Сталина и палач. В июне 1937 года он заявлял в одном из выступлений перед своими соотечественниками:

«Пусть знают наши враги, что любой, кто поднимет руку против воли народа и против воли партии Ленина и Сталина, будет раздавлен и уничтожен без пощады».

Чистка позволила Берии продемонстрировать свой зловещий талант и, естественно, открыла перед ним широкие политические горизонты и доступ к освобождающимся вакантным местам. В1938 году Сталин поставил грузина во главе политической полиции СССР, НКВД, осуществлявшей активное преследование оппозиционеров. Его предшественник на этом посту Николай Ежов отправил на смерть сотни тысяч граждан страны и довел чистку до практически бесконтрольной фазы. Но и сам Ежов вскоре после того, как покинул этот пост, был подвергнут чистке.
Несмотря на то, что этот пост давал мало надежд на долгую жизнь, Берия, благодаря интригам и подхалимажу, превратился в любимого и дольше всех находящегося при исполнении палача Сталина. Этим, впрочем, занимался не он один. Начало работы Берии в наркомате внутренних дел совпало с очередной чисткой не только в самом НКВД, но и в рядах Красной Армии, с назначением на командные должности персонажей с каждым разом все более сомнительных, в основном выходцев с Кавказа.

Хотя, надо признать, что в начальный период нахождения Берии во главе НКВД внутренние преследования сократились (были освобождены 100.000 человек из концентрационных лагерей). Чистки же среди групп населения: поляков, русинов (жителей Западной Украины), молдаван, литовцев, латышей и эстонцев начались с первых дней Второй мировой войны. Между 1940 и 1941 годами около 170 тысяч жителей прибалтийских республик были отправлены в советские концентрационные лагеря.

В последующие годы депортация охватила почти 10% населения бывших балтийских республик, около 250 тысяч человек, в том числе чиновников и представителей интеллигенции. Точно так же кровавая расправа в Катыни в 1940 году положила начало уничтожению национальной польской инфраструктуры. Четыре миллиона поляков из присоединенной Сталиным части их страны были отправлены в Гулаг, и едва ли один из трех высланных смог выжить и возвратиться на родину после смерти Сталина. Берия был творцом этого незаметного демонтажа Польши.

Другой его задачей во время Второй мировой войны была забота о неуклонном исполнении Приказа Сталина № 227, в соответствии с которым советские офицеры и солдаты, сбежавшие в тыл во время боя, считались преднамеренными дезертирами и предателями родины. К каждой пехотной дивизии была придана рота НКВД, которая расстреливала на месте солдат, не проявлявших себя достаточно патриотично. Кроме того, она должна была следить за войсками, чтобы не допустить каких-либо пораженческих настроений или высказываний, могущих подорвать моральное состояние войск.

Накануне «холодной войны» Берия развернул целую сеть шпионажа. Он также лично осуществлял надзор над советским планом создания атомной бомбы. Как раз в период его руководства проектом были добыты необходимые секретные данные ядерной программы США, благодаря чему Советский Союз смог создать собственную атомную бомбу уже в 1949 году. Что же касается конкуренции в области завоевания космоса, ему также приписывается создание главного советского образовательного и научного центра в Сибири, который должен был разработать возможность запуска первого человека в космическое пространство.

Старательная работа Берии во главе НКВД была премирована целой серией политических назначений. В марте 1939 года он начал неофициально исполнять обязанности члена Политбюро, а через два года был назначен Генеральным комиссаром государственной безопасности, самый высокий ранг в советской полиции. Берия также занимал посты министра внутренних дел (1942) и заместителя председателя Правительства (1946). Но каждый, кто возвышается на крови, может и упасть с высоты и заплатить высокую цену.

Кончина Сталина — это и закат Берии

Когда Сталин впервые продемонстрировал симптомы физической слабости, его подчиненные тут же начали тайную войну за выдвижение на переднюю линию преемников. Группа политиков, состоящая из лидеров коммунистов в Ленинграде, продемонстрировала свое возросшее влияние, начав в 1946 году атаку на Еврейский антифашистский комитет и добившись ареста известных евреев, близких к Берии.

Контекст

О «патриоте» Маглакелидзе и «чудовище» Берия

Грузия и мир 15.10.2013

The Guardian: Жена Саакашвили: "Мой супруг намерен продолжить традиции Сталина и Берия"

REGNUM 15.08.2008

Ни одного доброго слова о Сталине

Reflex 03.03.2017

В России забывают о преступлениях Сталина

Aftenposten 07.10.2017 Точно так же в 1951 году прошла чистка в среде соратников Берии в Грузии, предпринятая, чтобы ослабить его влияние прежде чем выступить против него самого. Два доказательства того, что, возможно, сам Сталин перестал поддерживать старую большевистскую гвардию и своего любимого товарища, которого жена диктатора ненавидела, считая его насильником и дегенератом. По слухам тех времен, Берия любил ездить по городу на своем служебном автомобиле, похищать случайных молодых девушек прямо на улице, а затем насиловать их.

13 января 1953 года было возбуждено уголовное преследование группы врачей, в большинстве своем евреев, обвиняемых в попытках отравить ряд советских лидеров, включая Сталина. Это дело затем было названо «Заговор врачей». Как следствие, 37 врачей, 17 из которых были евреями, были арестованы, а антисемитская паранойя распространилась по всей стране. В конце января 1953 года бесследно исчез личный помощник Сталина, а 15 февраля глава его телохранителей был расстрелян под странным предлогом. Все указывало на приближение очередной большой чистки с Берией в центре мишени, когда физическая немощь Сталина остановило процесс.

Ночью 28 февраля 1953 года Иосиф Сталин устроил в Кунцево очередной ужин, на котором присутствовали доверенные люди, включая Берию. На этой встрече приглашенные просмотрели какой-то фильм и разъехались уже за полночь. У диктатора, по всей видимости, случилась эмболия, закупорка сосудов, еще до того, как он лег спать. И как только Сталин был обнаружен распростертым на полу своей комнаты, Лаврентий Берия одним из первых пришел ему на помощь, но, как показалось, сделал это как-то чересчур бесстрастно. Распространяется черная легенда о том, что он вызвал докторов только через 24 часа после приступа болезни вождя, что вкупе с его другими подозрительными поступками привело Никиту Хрущева к утверждению в своих воспоминаниях, что грузин отравил Сталина. Сам Берия позже хвастался перед Вячеславом Молотовым: «Я взял его на себя! Я всем вам спас жизни!»

Но был Берия убийцей диктатора или не был, он во всяком случае демонстрировал окружающим свою радость по поводу смерти вождя. Как вспоминает Пантелеймон Пономаренко, советский посол в Польше, когда все уже поняли, что Сталин скончался, «неожиданно Берия начал возбужденно выкрикивать: «Товарщи, какой прекрасный день! Мы свободны!, Тиран умер, наконец». Но вдруг мы увидели, что Сталин открыл один глаз. Берия упал на колени в слезах и начал просить прощения в каком-то истерическом припадке. «Дорогой Иосиф, Вы знаете, что я всегда был Вам предан. Верьте мне, я буду верен Вам и далее». Сталин же, не произнеся ни одного слова, медленно закрыл один глаз, а затем и второй».

Заговор в римском стиле

Берия прожил всего каких-то шесть месяцев в качестве сильной фигуры при новом режиме, несмотря на то, что строил из себя реформатора и сторонника демонтажа сталинского аппарата. Первая из его реформ ограничила власть политической полиции, ликвидировав автономию, которой она пользовалась в сталинскую эпоху. Воспользовавшись реорганизацией, когда министерства государственной безопасности и внутренних дел были объединены, Берия возглавил новую структуру; в то время как Георгий Маленков, официальный преемник Сталина, занял пост председателя Совета министров. Тогда же были реабилитированы и освобождены кремлевские врачи, и Берия тут же объявил, что «Дело врачей» было придумано, а признания обвиняемых вырваны у них под пытками. Конечно. Именно этим он и занимался в последние 15 лет.

Враги Берии, воспользовавшись вспыхнувшим в июне 1953 года в Восточной Германии антикоммунистическим рабочим восстанием, отстранили его от власти. 26 июня Берия был арестован по обвинению в «преступных действиях в интересах иностранного капитала», сразу после совещания в Кремле, в котором участвовали Никита Хрущев и маршал Георгий Жуков, герой Второй мировой войны. В ходе заседания Хрущев взял слово и в своем выступлении, которое не значилось в повестке дня, обвинил грузина в том, что он является британским разведчиком. Ошеломленный таким неожиданным обвинением, Берия обратился к Хрущеву: «Что происходит, Никита?»

Маленков, бывший до тех пор союзником грузина, испугался, что Берия может уйти с заседания, и нажал секретную кнопку на своем столе, чтобы в зал прошла группа вооруженных военных и арестовала его. Этот всемогущий министр мог рассчитывать на верность сил госбезопасности, поэтому заговорщики вынуждены были дождаться наступления ночи, чтобы незаметно вывезти Берию с территории Кремля. Одновременно регулярные войска Красной Армии были подтянуты к Москве для замены частей министерства внутренних дел, верных грузину, на случай если бы они попытались освободить его.

Верховный суд после рассмотрения 50 томов дела Берии приговорил его к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение 23 декабря выстрелом в голову. Как говорит супруга генерал-лейтенанта, назначенного выполнить приговор, Берия просил пощады на коленях: «Это возмутило моего мужа, поскольку Берия никогда не был милосерден по отношению к своим жертвам, а теперь сам умолял об этом». Берия и группа его сторонников были расстреляны поcле последнего из громких сталинских процессов, но раньше, чем прошел год со дня смерти Сталина.
По меньшей мере так гласит официальная версия. В действительности же известно очень мало об обстоятельствах смерти Берии, и существует множество версий, включая такие, согласно которым Берия мог скрыться в какой-либо другой стране, избежав преследования со стороны шпионской системы, которую он сам и помогал создать. Так же, как и в случае с Гитлером, ведь многие конспирологи до сих пор верят, что Гитлер сумел спрятаться в Южной Америке, где долго жил и спокойно умер своей смертью.

Есть и противоположная точка зрения. Сын этого «советского Гиммлера» утверждал, что его отец был ликвидирован в тот же самый день, когда его арестовали в Кремле. Незадолго до смерти в 2000 году Серго Лаврентьевич Берия написал книгу, оправдывающую деятельность своего отца и возлагавшую всю вину на совершенные преступления на Сталина. Кроме того, он подал в Верховный Суд России прошение о реабилитации своего отца, доказывая, что Лаврентий Берия был жертвой политических преследований, но его жалоба была отклонена.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.